Кругом снег, и в вагонах нежарко. Состав загнали в отдельный тупик. Здесь никто не торопился, дела принимал лагерный конвой. Разгружали повагонно, и дела были сложены и связаны в пачки соответственно. Когда меня с «почетом» вывели из «столыпина», а следом вынесли мое «личное дело», лагерное начальство оживилось и залюбопытствовало: «Что за птица?»
Пока меня выводили, сопровождающий из Полтавы успел сказать тихо:
– Не молодой вроде, а дурак! Тогда в Полтаве перед этапом, когда я тебя возил в Управление, тебя освободить по малости лет хотели, а глянули в твой формуляр и передумали: сильно ты в тюрьме себя проявил, вот и припаяли тебе пять лет, чтобы исправился. Эх, дурак, дурак!
Вот когда раскрылась тайна того вызова. Как могла бы повернуться жизнь в тот момент? Не обязательно к лучшему, теперь я не уверен.
Распределение на головном (комендантском) пункте было на удивление скорым. «Столыпинская» рекомендация сразу определила меня на штрафной лагпункт № 17, погрузили в вагон вместе со мной еще человек десять, быстро доставили к обнесенному частоколом и колючей проволокой лагпункту, а уже на следующий день началась трудовая жизнь. После КПЗ и тюремных камер это была настоящая воля. Можно было двигаться, свободно дышать и радоваться такой свободе.
Раскидали нас по бригадам, по двадцать пять – тридцать человек, назначили бригадиров и развели по баракам. Нижние нары все заняты. Новичкам положено начинать с верхних. Выдали матрацы, наволочки. Показали на стог сена, которым надо было набить свою постель, выдали по тонкому одеялу, сохранившемуся со времен Гражданской войны, покормили супом из деревянных (по-моему, осиновых) точеных мисок и выстроили в очередь к каптерке. Здесь мы получили верхнюю одежду: куртку, рубашку, брюки, портянки, ботинки. Всё. «Вопросы есть? Нет! Разойдись!»
И снова, не кривя душой, не рисуясь, заявляю: главное, что двигало мной, это любопытство. Вечный мой вопрос: а что будет дальше? В том, что я выдержу любые испытания после Карловской КПЗ и Полтавской тюрьмы, я не сомневался. Мне кажется, таким здоровым, сильным и самостоятельным я никогда не был.
Унжлаг – это небольшой остров в архипелаге ГУЛАГ, но у него около двадцати своих лагпунктов. Специальность для всех одна: лесоповал с разделкой стволов по сортаменту, вывоз лесной продукции на ближайшую железнодорожную ветку, складирование дров и деловой древесины, погрузка в вагоны. А над всем – Его Величество План. Штрафной лагпункт оказался не таким страшным. Было у него даже преимущество. Строили его последним, бревна еще источали свежий запах леса, а насекомые еще не успели развестись. Это же красота! Меня все интересовало, я всюду заглядывал, все спрашивал у «старожилов», как тут и что.
Сегодня мне стыдно за свой оптимизм, за свою молодость и любопытство. Тысячи людей вокруг меня ходили с мрачными лицами, тяжело переживали за своих близких, не могли смириться с несправедливостью и медленно, но верно угасали. Их угнетала тоска сильнее заразной болезни и других недугов. Работа не шла на ум. Всех давил, гнул к земле и сводил в могилу один вопрос: за что? Лекарств против тоски нет, а если погас интерес к жизни, путь в «доходяги» и к смерти свободен. Никто не поддержит, никто не выполнит за тебя твою норму в лесу, никто не увеличит урезанную пайку. Простите меня, мои дорогие друзья по заключению, за то, что я выжил, за то, что не умер вместе с вами! За то, что начал свою каторгу в восемнадцать, а не в тридцать лет, как большинство из вас. Простите, если вы живы, простите те, кто мертв, потому что совесть моя перед вами чиста!
Лагерный распорядок рассчитан на здоровых людей, а нормы на лесоповале, по-моему, на небольшую лошадь. Никаких поблажек, никакого снисхождения не допускается.
Подъем в пять часов. До половины шестого нужно успеть похлебать «супец». В шесть часов поверка и перекличка. В половине седьмого построение у КПП (короче, «вахты») и выход на работу. Лесные делянки располагаются веером в радиусе четырех-пяти километров. Иногда дальше, но туда массовых выходов не делают, отбирают молодых, более подвижных. В восемь часов нужно быть на месте и приступать к работе, если даже еще не совсем светло. За вахтой – инструменталка. Выдают инструмент: топор, лучковую пилу каждому и одну поперечную пилу на двоих. Многие первый раз взяли в руки такой инструмент и не знают, что с ним делать. Бригадир, как правило, мужик опытный, на первых порах покажет и расскажет, а дальше – как получится. В первую неделю на норму скидка 25 %, на вторую – 15 %, а дальше работай на все 100 %.