– Индивидуальной. В смысле, творческой, – с готовностью объяснил первый зам. – Иначе говоря, к предстоящей Годовщине во дворах домов, где проживают участники войны, будут установлены специальные щиты, примерно три на четыре метра. На них мы разместим информацию о каждом конкретном ветеране: когда родился, где крестился, на ком женился… Народ должен знать своих героев! – В зале сдержанно рассмеялись, и это не ускользнуло от выступающего, который тотчас же заговорил в два раза бойчее. – Кроме того, городской департамент ЖКХ предложил проложить для ветеранов мраморные дорожки от подъездов к троллейбусным остановкам. А что? Красиво, модно, современно. Да и ветеранам удобно: дошел до остановки, сел в троллейбус – и поехал, куда тебе надо. Хочешь, в департамент государственных пособий – за справкой, а хочешь – просто по городу кататься. Ветеранам свежий воздух ох как нужен!
– Ну, хорошо, Евгений Петрович, присядь. – И повел взглядом по рядам, отыскивая подходящего человека. – Пожалуй, теперь ты, Виктор Викторович…Можно с места. Расскажи, чем думаешь гостей встречать?
– Ясно, чем, – отвечал Виктор Викторович Семин, директор муниципальной гостиницы. – Тем же, чем и всегда, Аркадий Филиппович: комфортабельными номерами, высоким качеством обслуживания… Низкими ценами, наконец. В общем, встретим гостей как положено.
– Мне говорили, вы там капитальным ремонтом занимаетесь? Ну и как успехи? – поинтересовался мэр.
– Занимаемся. Именно что капитальным. Нормальные у нас успехи, – кисло отвечал директор. – Половину номеров уже подготовили: обои сменили, приличную мебель завезли. Новые люстры повесили.
– Люстры это хорошо, – поощрительно улыбнулся мэр. – А вот что там у вас с номерами для VIP-персон, Виктор Викторович? Я слышал, вы их вроде бы еще в
– Пытались. Не получилось, – не стал отпираться директор. – И нынче вряд ли получится.
– Это почему же, интересно?
– Так ведь денег нет, Аркадий Филиппович, – сурово пожаловался Семин. – Знаете, во что нам ремонт гостиничной кровли обошелся? А сколько денег на вестибюль ушло? До сих пор кредиты погасить не можем!
– Это понятно. Нынче ни у кого денег нет, – успокоил Дурин, как мог. – Ты лучше вот что скажи: приедут к нам гости… тот же Президент, например. И где же ты его, интересно, устраивать собираешься? Раскладушку в коридоре поставишь?
– Зачем же так сразу – раскладушку? – обиделся гостиничный. – Если надо, мы и кровать найдем, и коврик на пол постелим. Чистое полотенце в номер дадим! С этим у нас, Аркадий Филиппович, строго.
– Да я не о полотенцах речь веду, – усмехнулся мэр. – Ты мне лучше скажи, во что вам ремонт обойдется?
– Все от качества ремонта зависит. Можно и за миллион в номерах порядок навести, а можно и за пять. Я так думаю, миллионов двенадцать нам вполне на ремонт хватит.
– Ну, ты загнул, Виктор Викторович! – не выдержал мэр. – Да за такие деньги я и сам Президенту коврик постелю! Ты мне реальные суммы называй.
– Меньше двенадцати никак нельзя. Да вы сами посудите: шутка ли, главу государства в наших провинциальных хоромах принять? Тут переклейкой обоев не обойдешься, европейский ремонт придется делать. По полной программе! Все как положено: перепланировка, сантехника, мебель… Еще балкон с видом на Реку. А с полами столько хлопот? Паркет придется класть, чешский. Знаете, сколько он стоит? Двери новые навешивать, плинтусы менять… Финские выключатели ставить!
– Спутниковую антенну в номер надо? Надо. А кондиционер? И кондиционер надо. А правительственная связь в номере должна быть? Конечно, должна!
– Ну, это ты слишком… Увлекся, Семин! – мэр усмехнулся. – Да президент, может быть, и ночевать-то у нас не будет – приедет, поздравит, да опять к себе улетит.
– Без связи никак нельзя, – гнул свое гостиничный. – А вдруг кто-нибудь захочет Президенту позвонить? Теща, например? Или какой-нибудь знакомый из Берлина? Я вот тут уточнил: миллионов в пятнадцать нам этот ремонт обойдется. Как минимум! А может, и в двадцать, – приврал директор напоследок, и завершил горестный свой рассказ тяжелым вздохом.
