˗ Откуда у Вас окаянных рог единорога? Знаете что Вам будет, коли Вы зверя извели? Единороги уже и в Красной книге не числятся!
˗ Ох! Ох! Ох! Напугал!
˗ А я не пугаю. Я предупреждаю!
˗ Успокойся! Нету у Нас ни рога единорога, ни его самого. Есть только старый конь. Кличут Единорогом. В него и трубят.
˗ Каким это образом?
˗ А ты приходи, узнаешь. Дадим разок погорнить. Не знаю как тебе, но коню точно понравится. Хи-хи-хи! Трубач у врат зари!*
˗ Да, я тебя!
Третий голос. Над макушкой.
˗ Э! Что за склока! Опять цапаетесь?
˗ Решаем куда вот это добро девать. К Нам или к Ним?
˗ Фехтовальщика за правое дело, ценителя мягких форм, провоцирующих поз и сомелье горючих жидкостей?
˗ Угу.
˗ Давай его обратно.
˗ Как так? Не положено!
˗ А вот так! Деректива!
˗ От кого?
˗ Чего спросил, подумал! Совсем отупели! С самого верха!
˗ Печать есть? Покажи…
˗ Я тебе сейчас такую печать покажу! Под оба глаза сразу! Отправляйте говорю! Развели тут! (хлопок, будто откупорили Абрау Дюрсо) Во! Так бы сразу! До встречи месье Дралтатьян*!
˗ Какой Дралтатьян?
˗ Этот Дралтатьян.
˗ Так он не Дралтатьян! В смысле не Д" Артаньян. У него другая фамилия.
˗ Какая другая? Ну-ка покажи накладную! Точно! Ё….ь! Е….ь! Ю…..ь! Я…..ь! Й……ь!!!!!
˗ Ошибка вышла, милейший! Хи-хи-хи! Что Вы там говорите про вышестоящие инстанции и их генеалогическое древо?!
˗ Поржи у меня морда! А ты чего лыбу тянешь? Помалкивайте лучше! Оба! Чую он долго не задержится, вернется вскорости.
˗ Тогда пусть Они его возьмут!
˗ Нет уж Они!
˗ Да пошел ты!
˗ Сам пошел!..
…Беспамятное небытие отпускает меня. Слышу звуки. Вдыхаю приторный запах лекарств. Пытаюсь одновременно ощутить целостность бренной плоти. Ощущаю… Меня вывернули наизнанку и положили на угли.
Знакомо… Очень. Приоткрываю глаз… Или он сам открывается. Мутное белесое пятно потолка. Госпиталь? Хочу припомнить как попал сюда. Размазанные движущие картинки. Ни чего не понять… Подходят… В ушах пульсирует уставшая кровь… Едва слышу шаги. Отодвинули ткань…
˗ Мать Лиа, он очнулся!
Мать… Мать… всполох воспоминаний ударил как свет фонарика в глаза в темноте. Непроизвольно вырывается стон. Боль ударяет в правый бок. Будто плеснули горящего масла. Различаю склоненное надо мной лицо. Жрица!? Нет сил… Совсем…
˗ Дайте ему…
Последние слова не понимаю. Глохну и слепну от усталости и боли…
…Рядом бубнят. Не разберу о чем.
˗ Воды…, ˗ слово само выдавливается сквозь ссохшиеся губы.
˗ Воды? Это можно. Вода не вино, пей сколько хочешь…
Всплывает куцая мыслишка. Хрена ли мне ваша вода? Кларету патриаршего! За мыслишкой приходит бессилие. Опять черное кружение и слабость… слабость… и тонешь в ней как в жиже.
…Меня поят. Из ложки.
˗ В кру..ж..ке, ˗ клацаю зубами по металлу.
Мне приподнимают голову и продолжают совать ложку в рот. Не чувствую вкуса. Вода комками, скатывается по горлу.
˗ Еще, ˗ прошу я, когда перестают поить.
˗ Поспи, пока…
Сон бессвязный и путаный…
Сколько их было таких снов? И все ли они сны? Не вспомнишь…
Приходил в сознание, поили и снова спал. Иногда чувствовал, перекатывают с бока на бок, меняют грязное белье, осторожно обтирают мокрой тряпкой. Охал, скрипел зубами когда ковыряли в ране. Видно здорово ткнул, вонючка песчаная. За морду не переживал, шов тянул и только. Буду девкам арапа заправлять. Интересно, заправлять арапа" это из лексики русского языка или из пособия по сексу?
Прошло декад шесть так мне показалось прежде чем я более-менее оклемался. Если так можно назвать упорядочившиеся короткие моменты ясности ума и долгие промежутки черного сна.
Лежал я в комнате один, на жестком лежаке. За окном виднелась макушка яблони. Ветки тихо скребли по стеклу, приглашая глянуть на мир божий. Кроме жриц ко мне ни кто не заходил. Пять раз в сутки мне совали в рот какие-то порошки, толкали пилюли и поили омерзительнейшим пойлом. Если б водка имела такой вкус, людей бы приговаривали не к вышке, а к её распитию. Литра ˗ амнистия. Два ˗ нобелевская премия.
Шрам, я его почти не ощущал, а вот бок! Повязку на нем отмачивали, судя по запаху не плохим кагором, потом шуровали в ране деревянным дрючком. Вытекавшая сукровица жутко воняла. Почистив, рану промывали и накладывали нечто похожее на асфальт. После перевязки я с час лежал не в состоянии не то, что шевельнутся ˗ моргнуть. Словом шкуру попортили капитально. На барабан точно не возьмут.
Ни смотря на мои попытки поговорить, жрицы отмалчивались, лишь изредка отвечая коротко да-нет, нельзя. Набрался терпения. Имея опыт нахождения с ними в одном обществе, можно быть уверенным лишнего не скажут.
Прошла еще декада. Разрешили вставать. Ну, разрешение мне ни к чему. Сам бы поднялся если смог. А смог только на следующей декаде. И то сидеть, держась за спинку кровати.
Однажды заявилась одна из матерей ордена. Пришла без сопровождавших. Видок у неё хоть под кровать прячься. Став напротив, заговорила коротко.
˗ Видия Рона очень беспокоилась за тебя. Почему не знаю. Теперь когда ты пошел на выздоровление хочу кое-что разъяснить.
