Поворот винта полностью

Слава богу, я не испугалась, хотя эта встреча и сжала мое сердце щемящей тоской, и он прекрасно понял, что я его не боюсь, – уже в следующее мгновение мне это стало ясно, и неописуемая радость захлестнула меня. Я вдруг с пронзительной отчетливостью осознала, что, если сейчас не дрогну, это будет – по крайней мере, на этот раз – моей победой. Наше короткое противостояние до жути походило на случайное столкновение двух людей. Самое омерзительное как раз и заключалось в том, что мы встретились точно два живых человека, – так я могла бы в спящем доме в глухой предрассветный час вспугнуть какого-нибудь злоумышленника, авантюриста или преступника. Но как ни ужасно было это столкновение лицом к лицу, наше мертвое молчание придавало ему нечто особенно страшное, почти сверхъестественное. Если бы я в такой час и в таком безлюдном месте застигла убийцу, мы по крайности хоть что-то сказали друг другу. Случись подобное в обычной жизни, что-то да произошло бы между нами. Пусть бы мы промолчали, но один из нас хотя бы шевельнулся. Мгновение тянулось бесконечно, и продлись оно еще немного, я бы усомнилась, не привиделось ли мне все это во сне. Не могу описать, что произошло дальше, скажу только – само наше молчание, казалось, поглотило эту фигуру. Я отчетливо видела, как мерзкая тварь, словно по чьему-то повелению, повернулась ко мне своей отвратительной спиной – ее даже горб не обезобразил бы сильнее, – направилась вниз по лестнице и растворилась в темноте.

Помедлив немного, я лишний раз убедилась, что, когда мой гость уходит, можно не опасаться его скорого возвращения, и поспешила к себе. Едва переступив порог комнаты, в которой горела оставленная мною свеча, я сразу же поняла, что постель Флоры пуста, и, похолодев от ужаса, хотя всего лишь несколько минут назад легко нашла в себе силы не дрогнуть, бросилась к детской кроватке. Белый полог был аккуратно задернут, но шелковое одеяльце и простыни оказались скомканными и разбросанными в беспорядке. И тотчас же я с облегчением вздохнула, когда в ответ на шум моих шагов колыхнулась штора и из-за нее проворно вынырнула Флора – короткая ночная сорочка, босые розовые ножки, невинное златокудрое создание. Она взглянула строго, и только что добытая победа, наполнявшая мое сердце таким ликованием, мгновенно ускользнула от меня, стоило девочке с укором произнести: «Нехорошая, где вы были?» Вместо того чтобы пожурить ее за проделку, я сама принялась оправдываться. Свое же странное поведение Флора объяснила с очаровательной серьезностью и простотой. По ее словам, почувствовав сквозь сон, что меня нет в комнате, она проснулась и встала посмотреть, куда подевалась ее телохранительница. От радости, что девочка цела и невредима, у меня вдруг закружилась голова, и я без сил опустилась на стул. Флора, шлепая босыми ножками, подбежала и уселась у меня на коленях, так что свет свечи падал на ее милое личико, все еще румяное со сна. Помню, я даже на секунду зажмурилась, ослепленная сиянием, льющимся из глубины ее глаз.

– Ты думала увидеть меня за окном? – спросила я. – Решила, что я гуляю в саду?

– Нет, мне показалось, там кто-то другой, – невозмутимо вымолвила она со своей ясной улыбкой.

О, как я впилась в нее взглядом!

– Ты кого-нибудь увидела?

– Да не-ет! – нежно пропела она в ответ, пользуясь своим детским правом на непоследовательность, и даже чуть ли не надула губки.

И тотчас меня пронзила догадка: она лжет. Я вновь закрыла глаза, но на сей раз пытаясь понять, как мне поступить. Лихорадочно перебирая в уме различные варианты, я не знала, на каком же остановиться. Один из них особенно искушал меня, и, противясь соблазну, я судорожно прижала к себе малышку. Как ни странно, она снесла это безропотно, не вскрикнув и даже не охнув от неожиданности. Что, если прямо сейчас нажать на нее, заставить во всем признаться? Глядя в прелестное, освещенное свечой личико, без обиняков сказать: «Все ты понимаешь, все знаешь и уже подозреваешь, что я догадываюсь. Почему бы тебе не сознаться чистосердечно, и тогда мы вместе сможем как-то пережить беду или хотя бы постараемся понять, за что нам такая напасть, что с нами происходит и что стоит за этим странным наваждением?» Увы, я тут же отбросила подобную мысль. Кто знает, если бы я поддалась искушению, не избавила бы я себя от… Впрочем, не буду опережать события. Итак, одолев минутную слабость, я предпочла тернистый, окольный путь и, поднявшись, взглянула на постель Флоры.

– Зачем ты так аккуратно задернула полог? Чтобы я подумала, будто ты спишь?

Флора не переменилась в лице – лишь на мгновение задумалась, а потом ответила, просияв ангельской улыбкой:

– Чтобы не испугать вас!

– Но если ты думала, что я вышла в сад…

Однако Флору не так-то просто было смутить. Она перевела взгляд на огонек свечи с таким видом, будто я спросила ее о чем-то совершенно постороннем, предложила ответить правило правописания из грамматики миссис Марсе или сколько будет девятью девять.

– Но вы же могли вернуться, – вполне резонно ответила она. – Вы и вернулись!