– Мне придется устроиться на работу, но после того, как продам мебель и оборудование, мне хватит на несколько месяцев, и родители немного помогут. Самое главное, чтобы у Пайпер была стабильность. Если бы дело касалось только меня, я могла бы жить где угодно. На диване у подруги, в подсобке салона, но не с Пайпер. Ей нужен дом.
– Ты ее дом, – сказала Буп. – Но у меня есть идея. Она прошептала что-то Джорджии. Та прошептала что-то в ответ.
– Переезжай жить к нам, – сказали они в унисон.
– Что? – воскликнула Натали.
– Переезжай. Жить. К нам, – медленно произнесла Джорджия, как будто Натали не поняла этих слов.
– У меня полно свободного места, – сказала Буп.
– Ты видела этот просторный старый дом? – спросила Джорджия. – Ты бы оказала Буп услугу. Даже нам обеим. Я переезжаю к ней на какое-то время.
– Вы меня едва знаете. И у меня дочь-подросток. – Натали сглотнула. – Зачем вам это делать?
Буп хотела, чтобы ее дом снова был полон, теперь это могло произойти.
– Ты мне нравишься. Всегда нравилась. Ты добрая и великодушная, ты мать-одиночка, которой нужна передышка, а подростки меня не пугают.
Сан-Диего придется подождать.
Глаза Натали наполнились слезами, пока она подпиливала ногти Джорджии.
– Вы – моя спасительница. – Она откашлялась, когда ее голос сорвался от грусти и благодарности. – Но вы точно уверены, что не против помочь нам?
– А ты не против помочь нам? – спросила Буп в ответ. – Мы две довольно дерзкие старушки.
Натали засмеялась, вытирая слезы и следы потекшей туши.
– Конечно же, нет, – ответила она. – Для этого и существуют друзья.
Легкое покрывало казалось Бетти тяжелым, ее ноги словно были погребены под песком. Она откинула розовое одеяло и увидела, что ее туфли и чулки сняты. Бетти села. Как она сюда попала? Почему у нее болела голова?
– Я в порядке.
Она знала, что с ней не все в порядке, но окружающим говорили именно так.
Бабушка легонько толкнула ее в плечо, и Бетти снова легла.
– Забудь о том, что ты сбила с ног половину девушек и сбежала со сцены. Тебя вырвало, потом ты потеряла сознание. Тепловой удар – возможно. Переутомление – определённо. – Бабушка воображала себя превосходным специалистом по постановке диагнозов. – Доктор Сильвер скоро прибудет.
– Мне не нужен врач, мне нужен Эйб. –
Бабушка покачала головой.
– Что значит, нет? Где Эйб? Разве он не последовал за нами в дом?
– Его здесь нет, дорогая, и не было.
– Я тебе не верю. Я слышала его голос, когда бежала на пляж.
– Он дома, со своей семьёй, в Детройте. Помнишь?
– Он не вернулся? – Что же тогда Бетти слышала? Его голос был слуховой галлюцинацией, иллюзией?
Бабушка убрала пряди волос со лба Бетти.
– Он не вернулся.
Бетти отвернулась, слезы капали на подушку и затекали ей в ноздри.
– Летние романы заканчиваются, милая. Такова уж природа подобных вещей. Ты встретишь в Барнарде другого юношу, а все это останется приятным воспоминанием, обещаю.
– Приятным воспоминанием? – Бетти посмотрела на бабушку. – Это был не просто летний роман! Эйб должен заботиться о своей матери. Его брат недавно погиб. Однажды мы с ним поженимся.
Бетти думала, что эта новость подвергнет бабушку в шок, но та вовсе не выглядела удивленной.
– Знаю, ты так думаешь. – Бабушка похлопала Бетти по руке. – Но этого никогда не произошло бы.
– Ты ошибаешься. – Бетти уткнулась лицом в подушку. Ту самую, которую она однажды делила с Эйбом. Ей хотелось, чтобы подушка все ещё пахла им. Осталось ли у нее что-нибудь с его запахом? Бетти закрыла глаза, чтобы вызвать в воображении запах талька, крема для волос и средства после бритья с ароматом сандалового дерева.
Они должны были позволить ей поговорить с ним.
Бетти вытащила руку из-под подушки и положила себе на лоб. Она открыла глаза и заметила ленту с надписью: «Мисс Саут-Хейвен», сложенную на туалетном столике. Она так сильно хотела ее заполучить – но теперь эта лента не имела значения. Бетти испортила день и конкурс себе и всем остальным. И теперь эта глупая лента – все, что у нее осталось от сладкой и давней мечты, которая сбылась.
– Мне нужно поговорить с Эйбом.
Бабушка покачала головой.
– Этому не бывать, Бетти. Даже если бы он вернулся, ваши отношения должны были закончиться.
– Ничего не закончится. Он собирается переехать в Нью-Йорк, когда окончит колледж, чтобы мы были вместе.
– Мы с Зейде никогда бы не одобрили ваши отношения.
Бетти не хотела говорить, что ей на это наплевать, но пристальный взгляд бабушки, говорил, что она знала.
– Какой бы влюбленной ты не была, Бетти, этому не суждено случиться. Он – шейгец[27].
Она никогда не слышала, чтобы бабушка так мерзко отзывалась о мальчике – нееврее.
– Как ты об этом узнала?
– Думаешь, что мы не знаем всего о наших работниках?
