— В состав бригады включить 119-й отдельный танковый батальон — в нем девять Т-34 и два десятка Т-26. А вот второй батальон изъять из состава 122-го танковой бригады — из роты средних танков в семь Т-34, и двух рот малых танков Т-40, вооруженных крупнокалиберным пулеметом. В бригаде три батальона, усиленный состав, так что серьезно такое «кровопускание» ее не ослабит, зато у нас под рукой будет две танковые бригады, причем в 21-й люди повоевавшие, пороха понюхавшие, в отличие от 122-й. Срок пять дней — десятого новая бригада должна быть полностью боеспособна. Да, сейчас 311-й дивизией, которая отошла за Кириши, командует полковник Орленко, бывший комдив 23-й танковой. Нечего ему на пехоте делать, пусть принимает 21-ю бригаду, а на его место другого поставим. Управления танковых полков из расформированной дивизии вывести, поставить комполка полковника Кузнецова, прежде ей командовавшего. И передать в полк семь КВ из 122-й бригады, тяжелые танки нужно применять массированно, и вместе — тогда удар будет надлежащей силы. А в бригадах оставить только средние и легкие танки вместе с мотопехотой, КВ все мостики своими «тушами» сломают, да и продвижение замедляют. А «тридцатьчетверки» им не уступают, причем пушка на них лучше, броня не хуже, скорость больше и гораздо подвижней. Бригадные штаты временные, их много раз будут пересматривать, выбирая наилучшие варианты для применения. Так что дерзайте, Александр Петрович, а наш единственный тяжелый танковый полк можно будет использовать для поддержки бригад или пехоты на поле боя.
Кулик остановился, взял папиросу и посмотрел на ошарашенного перспективами начальника отдела АБТВ. Вроде бы ночью только один батальон в армии, а тут сразу две бригады «нарисовались», а это сила немалая, почти полторы сотни бронированных машин, причем четыре десятка новых типов — тяжелые КВ и средние Т-34. Теперь ему есть чем заняться — и спрос с него будет, срока ведь дано всего пять суток. А ему есть чем сейчас заняться — дел невпроворот и поспешать надобно, памятуя, что в сутках всего двадцать четыре часа, а не тридцать как хотелось бы, и тем паче не сорок восемь. Поднявшись, Григорий Иванович произнес:
— На врачей плевать, ни в какой госпиталь не поеду — сейчас каждый час дорог, упустим, нас вся страна проклянет. Так что едем в Шлиссельбург, как раз и проскочим в тумане, а там посмотрим, что к чему…
Машина шла в туманной дымке, что накатывала с Ладоги — порой в прорывах можно было увидеть бескрайнюю гладь озера. Григорий Иванович дремал, как только это было возможно в трясущейся и подпрыгивающей на ухабах «эмке» — о дорогах, что тут будут проложены через восемьдесят четыре года, приходилось только мечтать. Хотя сам по себе тракт не плох, лучше любой грунтовки, но так функционирует уже больше двух веков, солидное в рамках истории время. Как и Новоладожский канал — с машины можно было разглядеть длинную вереницу всевозможных барж и пароходов. Плавание через норовистую Ладогу с ее внезапными штормами то еще «удовольствие», особенно опасна в южной части «толчея», своего рода для моряков игра в «русскую рулетку», только в барабане не один, а два патрона.
— Да, через канал много груза не протолкнешь, а ведь снабжать придется трехмиллионный город с целым фронтом, — пробормотал Кулик, и закурил папиросу. А больше ничего не сделаешь — если не удастся заснуть в тряске, то кури и думай, писать невозможно, если только не каракулями. И мысли были невеселые — Григорий Иванович нутром понимал, что выбить немцев из Мги не удастся — к 12-й танковой фельдмаршал Лееб в любой момент мог начать переброску 8-й танковой и 18-й моторизованной, а это будет полный крах всех помыслов. Сковырнуть четыре подвижных дивизии с танками невозможно с его малыми силами, скорее пупок «развяжется». Но у противника это ведь половина от имеющихся танковых и моторизованных соединений, на Ленинград с запада наступает 4-я танковая группа. И благо в том, что в демьянских болотах «увяз» 56-й моторизованный корпус, разгромивший 34-ю армию, и пошедший в эйфории от победы в наступление.
— Но это единственный путь подвоза продовольствия, боеприпасов и материалов для нужд и беспрерывной работы ленинградских заводов, товарищ маршал. Если Мгу отбить нам не удастся, то от Назии можно проложить ветку до Шлиссельбурга, на правом берегу Невы проложены пути. Конечно, придется разгружать вагоны, строить паромную переправу, и снова загружать составы, но эти хлопоты позволят избежать горшего лиха.
