Спокойным, но отнюдь не сонным голосом отозвался сидевший с ним рядом бригадный комиссар Сычев. Хорошо, что не пришлось с ним «знакомиться заново» — услышал обращение. А с другой стороны Василий Андреевич сидит так, будто жердь проглотил, и явно опасается маршала — хоть они в «одной лодке», но между ними в иерархии не яма, целая пропасть. От политработников с ромбами в петлицах не «протолкнутся», образно выражаясь, а для подсчета маршалов хватит пальцев на одной руке. Но придется держать ухо «востро» — замполиты всегда «постукивали» на своих командиров, но тут без обид, работа у них такая, партией ведь не зря приставлены. Но и спрос с них жесточайший, и сами требует от людей запредельных усилий — просто так звезду на рукав гимнастерки не пришивают, а при попадании в плен она есть смертный приговор, стоит только взглянуть на нее любому нацисту или офицеру — есть в вермахте на данный случай «приказ о комиссарах». Расстреливают сразу на месте, как и евреев.
— Если синявинские высоты дивизия Замировского не удержит, то будет полная хана. Только на нее и надеюсь, других войск у нас под рукой нет. А они настоятельно необходимы, для подкрепления флангов, и найдем мы их в Шлиссельбурге, тут ведь главная база Ладожской флотилии и отошедший штаб 48-й армии. И заметьте — слишком много красноармейцев в селениях, мыслю, это и есть остатки 128-й стрелковой дивизии, которую три дня тому назад отвели на спешное пополнение.
— У многих гимнастерки необмятые, ходят неуклюже, шинели жесткие — не иначе маршевое пополнение, необстрелянных бойцов сразу видно. Да и не обучены они толком, винтовку как вилы держат.
— Вижу, вы на Халхин-Голе воевали, — Григорий Иванович кивнул на монгольский орден Красного Знамени, что был привинчен рядом с орденом Ленина. А вот медали «ХХ лет РККА» на груди не имелось, что говорило о том, что в ряды Красной Армии этот кряжистый мужик лет сорока с голубыми авиационными петлицами на гимнастерке, воротник которой виднелся из-за расстегнутой кожаной куртки, попал после гражданской войны.
— Так точно, товарищ маршал, — кивнул военком, и хитро прищурился. — Я не авиатор, танкист. Воевал военкомом в 9-й мото-броневой бригаде, вот куртка у меня и осталась, монгольская, — комиссар усмехнулся, но голос тут же снова стал серьезным:
— Затем служил военкомом в 19-й танковой дивизии, и весной оказался в 1-м воздушно-десантном корпусе, пришлось даже два раза прыгать с парашютом, нельзя перед бойцами позориться. Дрались на Киевском направлении, в бою побывал не только в пехоте, но и на танке — в корпусе свои Т-38 и новенькие Т-40 имелись. А петлицы сменить не успел — в Главпур вызвали, дали предписание и сразу на самолет, в котором вы в Волхов улетали.
— Это хорошо, что воевали, — усмехнулся Кулик — комиссар пришелся ему по душе. Проделать путь военкомом от бригады до корпуса, а потом «дорасти» до члена военного совета армии, и всего за два года, очень показательный довод в его пользу. К тому же все соединения кадровые, первой волны, а туда старались назначать в первую очередь квалифицированные кадры, это потом пихали всех, кто только под руку попадался. И то, что званием не вышел, еще один плюсик, зато в нынешней войне много лучше других разбирается, и определенные новшества оценить может, имея солидный опыт. Вон как задумчиво кивал, когда разговор про оборону пошел. Танки и десант есть элитные войска, там откровенных дураков держать не станут, они сами из рядов быстро «сольются».
— Наедине обращайтесь ко мне по имени-отчеству, Василий Андреевич, мы сейчас одно дело делаем, — Кулик кивнул головой и всмотрелся в дымку. Да, они подъезжали к городку, за которым на острове проглядывали стены и башни знаменитой новгородской крепости «Орешек». Впереди бодро ехал броневик с пулеметом в башенке, с поручнями антенны, за ним грузовик с бойцами в пограничных фуражках — приставленная к маршалу охрана. А вот за его «эмкой» замыкал маленькую колонну уже пушечный БА-10, и то правильно — идет война, а на ней всякое может случиться…
— Где дивизии вверенной вам армии, генерал? На что я могу рассчитывать, начиная наступление на Мгу? Доложите об их готовности, укомплектованности личным составом и артиллерией, где занимают позиции, и какие части противника они сковывают? Ваша армия подчинена мне в оперативном отношении, потому хотелось бы знать точно, чем я могу располагать, как и сложившуюся на фронте обстановку.
