— Антонюк чего-то крутит, а немцы уже Мгу заняли.
Жданов в раздражении оставил чашку остывшего чая. Ночь выдалась беспокойной, они с маршалом едва поспали пару часов перед рассветом — светомаскировку уже убрали — за оконным стеклом наступило промозглое питерское сентябрьское утро. Так бывает в начале осени, в первые дни, когда школьники только уселись за парты, а потом как по заказу несколько суток, где-то до недели, стоит хорошая погода, пусть не такая теплая, как летом, но небо ясное, без облачности. А это плохо, очень плохо — начнутся бомбежки, и возможно массированный налет на город, немцам важно вывести из рабочего режима как можно большее число городских заводов и предприятий.
— Потому и крутит, что выбить их не может, силенок не хватает — там всего одна дивизия НКВД, да еще бригада. А у германцев целый танковый корпус, тот самый, что у Новгорода наши войска, походя, опрокинул. Если прорвутся к Ладоге в ближайшие дни, то будет нам…
Ворошилов недоговорил, но и так были ясны последствия. Ленинград окажется стиснутым в кольце блокады, практически без всякой надежды на спасение. И Жданов неожиданно глуховато закончил за маршалом:
— Через месяц прекратят работу электростанции, закончится уголь. Подача электричества, как с Волховской ГЭС, так и от ГРЭС Невдубстроя окажется невозможной. А потому к октябрю прекратят работу все заводы, включая Кировский. И это в том случае, если мы удержим Красногвардейский укрепрайон. Если нет, то через неделю жди их танки на трамвайных остановках, Клим. Штурм ведь последует⁈
— А ты сам как думаешь, Андрей?
Маршал огрызнулся, но по лицу было видно, что пребывает в растерянности. Так иной раз бывает в жизни, когда идет сплошная «черная полоса» — вроде все делаешь правильно, прикладываешь массу усилий, но ничего не получается, даже горше выходит, и ситуация раз за разом только ухудшается и чувствуется, что она начинает выходить из-под контроля. Вчера немцы впервые обстреляли город из дальнобойных пушек, выпустив четыре десятка снарядов, несколько не взорвались. Паники не возникло, меры для ее пресечения предприняли сразу. Но жители Ленинграда неожиданно осознали — враг подошел близко к городу, раз имеет возможность обстреливать его из пушек — к бомбежкам с воздуха уже привыкли.
Калибр специалисты определили сразу — 240 мм, а дальность стрельбы у них не меньше тридцати километров. А это означало, что стрелять по городу они смогут вне зоны возможного ответного огня совершенно безнаказанно, тут только бомбардировка нужна по огневым позициям. Вот только вся штука в том, что люфтваффе захватило господство в воздухе, ВВС фронта и авиация Балтийского флота сражаться на равных пока не могут, только отбиваются. Впрочем, как и войска — противник давит, дивизии отходят под натиском, пусть медленно, но отступают.
И уже тяжкие сомнения безостановочно днем и ночью грызут душу — а удастся ли вообще остановить фашистов⁈
— Ставка не отправит к нам больше подкреплений — 54-я армия это все что может дать. А я так и не знаю, где Григория нашего черти носят — вроде сегодня в Волхов прилететь должен. Но нужно дивизии еще собрать, да выдвинуть, а на это время нужно, не менее недели.
Ворошилов вот уже много лет был знаком с Куликом, еще со времен обороны Царицына, где бывший фейерверкер царской армии возглавил артиллерию, и настолько умело руководил ею, что с тех дней Климент Ефремович всячески продвигал своего соратника по службе. Хотя тем были сильно недовольны другие «красные маршалы», пусть люди имеющие заслуги перед революцией, но выходцы из царского офицерства, которым не нравилась малограмотность Кулика. Да и фамилия стала привычным предметом для разного рода колкостей и ехидства, обыгрывали известную поговорку на все лады. Хотя если взять перечень артсистем, что были приняты Тухачевским, то они не идут ни в какое сравнение с тем огромным количеством минометов, противотанковых и полевых пушек, гаубиц новых образцов, что поступили на вооружение РККА при Кулике, когда тот возглавлял ГАУ. Друзьями их было назвать нельзя, но вот хорошими приятелями вполне. Да и держались вместе с Буденным, совместно выступая против «новаторства» Тухачевского и примыкавших к тому командармов, исходя из здорового крестьянского прагматизма, пусть знаний и не хватало, но сметка была.
