— Ну, для олимпийского я уже слегка староват, — в тот момент я ещё раз подумал о том, что упустил столько возможностей из-за своей глупости, успокоив себя тем, что их, возможностей, будет ещё больше. В будущем. И я непременно воспользуюсь каждой из них.
========== Часть 3. ==========
Шестнадцатый год моей жизни оказался весьма насыщен событиями. Проще говоря, со мной, да и не только, произошло много чего занятного.
Чреда взаимосвязанных событий началась с того, что я вернулся в плавательную секцию. И не просто вернулся, а начал прилагать максимум усилий для того, чтобы стать профессионалом. Я запомнил того омегу с национальных и даже какое-то время следил за его карьерой. Он достиг многого, но звездой мирового класса так и не стал, в итоге став на тренерскую стезю, а вот я сдаваться не собирался.
— Отличный результат, Свят! — выбравшись из воды, сдержанно кивнул тренеру в ответ. Да, внутри всё трепетало, ведь я, омега, только что уделал троих альф на стометровке вольным стилем, но расслабляться я себе не позволял. И пусть, чертыхаясь, они смотрят на мою обнажённую широкую спину, покрытую капельками воды, и подтянутую попу в облегающих плавках до колен. Я ещё и шапочку демонстративно сниму, позволяя своим густым тёмным волосам лечь мне на плечи. Да, миниатюрным красавчиком я не стал, но и уродом отнюдь не был. Найдётся на меня, как говорят, покупатель, — будем на него посмотреть с высоты своего метра девяносто, а не найдется… У меня был спорт и большие планы на будущее, так что на заморочки подобными глупостями времени почти не оставалось.
— Мерзость! — зло сплёвывает один альфа, проходя мимо меня. Ну да, обидно, вот только настолько глубоко внутри, что внешне по мне и не скажешь. Я высокий, крепкий, пышущий здоровьем, силой и жизнерадостностью омега, душа и сердце которого закрыты для всех.
— Самое отвратительное, что он пахнет как омега, — брезгливо кривится второй.
— Причём даже получше некоторых омежек-конфеток, — вставляет и свои пять копеек третий, подмигивая мне.
Делаю вид, что мне всё равно, но на самом деле мне весьма неприятно. Альфы правы: единственное, что мешает мне чувствовать себя полностью свободным — это запах. Он, какими бы гелями и парфюмами я ни пользовался, сразу же выдавал во мне омегу. Да, не все альфы реагировали на меня так, как эта троица, некоторые даже пытались ухаживать, вот только все они сдавались, столкнувшись либо с моими омежьими требованиями к полу противоположному, либо с мнением окружающих. А мнение у большинства стадное: раз на других омег не похож, значит, гены у Святимира Панича порченые, так что и детки у такого нормальными точно не будут.
Досадней бесплодности моих попыток замаскировать собственный запах была только течка. В шестнадцать лет уже познаёшь абсолютно все её «прелести». Проще говоря, хочется, чтобы тебя подмял под себя сильный альфа, залюбил до звёзд перед глазами и повязал узлом, да и меткой можно… Было бы. Я исключением не был, хотя подобные желания сильно меня смущали.
Изматывать воздержанием свой организм во время течек было глупо и, как говорил мой папочка, омежьего здоровья не прибавляло. День, когда мы с папочкой ходили в секс-шоп за набором для девственного омежки, я не забуду до конца своих дней. Особенно глаза продавца-альфы после фразы моего папочки: «Мне бы ребёнку фаллоимитатор подобрать». Даже в столь щекотливом деле Радован Панич не опускался до жаргонного лексикона.
— Свят, ты лучший! — на шее у меня повис ещё один, такой же отчаянный, как и я, омега, пылающий страстью к плаванию, но не стремящийся к профессиональным достижениям. Я, признаться, подозревал, что в секцию он пришёл вслед за нравившемся ему альфой. — Уверен, что тебя включат в состав команды для участия в межшкольных.
— И не сомневайся, — задорно щёлкнул мелкого — а этот омежка и вправду был чуть ли ни вдвое меньше меня — по курносому носу, даже не подозревая, что уже через пару недель весь мой оптимизм пойдёт прахом.
— Какого чёрта?! — иногда я пользовался своим ростом и телосложением, чтобы произвести нужное впечатление. Как, например, сейчас, когда я навис над угрюмым тренером, упершись ладонями в его стол. — Какого чёрта, спрашиваю, меня нет не только в списке на эстафету, но и вообще в составе команды?!
— Святимир, — тренер поднялся. Неуютно, видать, сука, себя чувствовал, смотря на меня снизу вверх, а лучше бы виновато, — да, твоя кандидатура рассматривалась спортивным комитетом, но утверждена не была.
— Почему?! — рявкнул, грохнув кулаком по столу. И настроение, и настрой у меня были не ахти, гормональные всплески в преддверии течки делали меня… отчаянным, а характером я от рождения скромным и кротким не был.
— Твои показатели, конечно, хороши, но по сравнению с результатами других… — хватило пары секунд втирающего мямленья, чтобы я опять сорвался.
— Стометровку вольным лучше меня не плывёт никто, и вы прекрасно об этом знаете, тренер!
