– Никогда. Дети должны учиться, такова функция школы. Получать знания. Год за годом. Вечность.
В мире грёз не было времени, поэтому Серёга быстро потерял ему счёт.
Через неделю, а может быть, через год, он привык сидеть на уроках и бездумно записывать бесконечные монотонные лекции невидимых учителей. Женские голоса сменялись мужскими. Названий у уроков не было. Диктантов, домашних заданий, изложений или разучивания стихов – тоже. Только уроки. Один за другим, день за днём. Без еды, воды, с короткими переменами и сном. Причём Серёга подозревал, что сна становилось меньше и меньше. Скоро надобность в нём отпадёт, как однажды уже пропали аппетит и жажда.
– Тишина на задней парте!
Окрик прозвучал вымученно, будто невидимый учитель отыгрывал роль. Серёга, по крайней мере, не слышал никаких голосов в классе. За партами вокруг него сидели притихшие дети, которых он никогда не мог разглядеть как следует, хотя посвятил этому занятию много времени. Из темноты выплывали только кусочки образов, как детали бесконечного пазла.
Вот чьи-то ноги в кроссовках и школьных брюках. Вот голова с курчавыми рыжими волосами. Вот тугая коса или нижняя часть лица. Вот рука с тонкими длинными пальцами сжимает ручку и аккуратно что-то пишет в тетради. Вот брошенный на полу портфель, из которого высыпались учебники и пенал.
Несколько раз Серёга спрашивал у темноты: «Есть кто живой?» – и получал в ответ шиканье, шебуршание и шёпот, из которого сложно было что-либо разобрать.
– Надо выбраться отсюда! – говорил Серёга на переменах.
Вокруг по коридорам бродили тени. Его никто не слышал. Или делали вид, что не слышат.
– Я не хочу здесь оставаться! – бормотал он, усаживаясь за парту в очередном безликом классе.
Занавески наливались бордовым светом. Серёга боялся подходить к ним, боялся отодвинуть и посмотреть, что же скрывается за окнами школы. Он хотел сбежать, но не мог сделать этого один.
Однажды на короткой перемене темнота расступилась, и перед ним оказалась девчонка лет четырнадцати. На ней была старая школьная форма – чёрное платье, белый фартук, гольфы и сандалии. Длинные волосы собраны в две косы. Серёга, по обыкновению, сидел на корточках, облокотившись о стену, и девчонка уселась рядом.
– Слышала, ты не хочешь здесь оставаться, – шепнула она, разглядывая Серёгу зелёными глазами. Он уже и забыл, как выглядят человеческие лица.
– Дурное место, – пробормотал Серёга.
