Они догнали Степана Александровича через два поворота. Он как раз стоял у деревянной неприметной двери и перебирал в руках связку ключей. Артём остановился, прижал к губам указательный палец.
От страха по телу пробежала дрожь. Лариса провела здесь совсем немного времени (хотя как понять, сколько вообще прошло часов, дней, месяцев?), но ей не хотелось больше здесь оставаться.
Ну пожалуйста, пожалуйста, пусть всё получится.
Директор тем временем нашёл нужный ключ, провернул замок. Дверь открылась легко, и сквозь дверной проём полился мягкий белый свет, такой чужой и ненужный здесь. Он окутал фигуру директора, сделал её меньше, человечнее, будто раньше директор большей частью своей массы состоял из небрежной серости. Свет налип на стены, на пол и потолок. Оказалось, что коридор окрашен в тёплые тона, на полу нормальный кафель, а с потолка светят яркие лампы.
Как будто в дверном проёме смешались два мира. Один – сумрачные фантазии больного человека, а другой – нормальный, каким он и должен быть.
Лариса успела заметить напряжённый взгляд Артёма, который пересёкся со взглядом Димки.
Пора.
Димка и Боря вскочили одновременно. Боря вскинул перед собой руки, как тренировался. Из ладоней полыхнуло пламя, оно ударилось о дверной косяк и растеклось, потрескивая, по коридору. Директор обернулся. Теперь это был невысокий человек, старый, лысоватый, с седой щетиной вокруг губ и на подбородке. Он успел удивлённо охнуть, прежде чем Димкины кулаки ударили ему в грудь.
Директор шагнул назад, ноги его заплелись, он охнул ещё раз и стал падать в белый свет, как в молоко.
– Быстрее! Беги! – закричал Артём.
Лариса не сразу сообразила, что он кричал ей. Куда бежать? Для чего?
– Ты открывашка! – кричал Артём. – Открывашка между мирами, ну! Не сообразила, что ли? Открывай путь куда нужно!
Огонь из Бориных ладошек полоснул по молочному свету и смешался с ним. Директор, вскинув ноги, исчез за дверным проёмом, и нагретый воздух завихрился вокруг, мгновенно высушил кожу. Димка обернулся, не зная, что делать дальше.
Лариса вскочила. За её спиной хлопали двери, зарождался шум, будто поток бурной реки, ворвавшийся в пересохшее русло. Где-то затрещал звонок, и тут же кто-то завопил: «Тревога! Тревога! Тревога!»
Она была в двух шагах от двери, не зная, что делать, не соображая совершенно, когда Артём оказался рядом и крикнул:
– Ты идёшь первая! Указывай путь.
И она переступила через порог распахнутой двери, в молоко, в завихрения обжигающе горячего воздуха. Вытянула руки, погрузила их в прохладную мякоть света, раскрыла тоннель и всё поняла. Обернувшись, крикнула:
– Быстрее, за мной!
Коридор наполнялся тенями. Высоченные силуэты учителей тянули к ним длинные руки.
Димка подхватил Борю, прыгнул через порог. Пламя погасло. Артём оказался последним. Взявшись двумя руками за ручку, он стал закрывать дверь. Где-то гремели ключи. Где-то кричали и стонали, угрожали и аплодировали. Где-то бултыхался директор.
– Тебе нельзя! – крикнула Лариса и попыталась вытолкать Артёма обратно, в коридор. – Ты исчезнешь! Пропадёшь! У тебя больше не будет шансов!
– Кто знает? – расхохотался Артём, продолжая тянуть дверь на себя. – Может, я останусь навсегда призраком автозаправки! Отличная перспективка!
Димка взял Ларису за плечо.
– Не нужно, – сказал он. – Каждый решает сам, чего он хочет в своей жизни.
Дверь захлопнулась, отсекая черноту коридора, стрекот звонка, шепчущие и кричащие тени. Остался только яркий белый свет. Он вытеснил всё вокруг и поглотил силуэты детей.
Лариса закрыла глаза. Свет был и там, под веками.
Сергей Иванович вышел на балкон и несколько минут осматривал город.
Ещё недавно здесь всё было чужим и незнакомым: многоэтажные домики, спортивные площадки, парковки, узкие тротуары и велодорожки. А сейчас стало родным: подростки, дети, их фантазии, мечты и грёзы. Вкусное, драгоценное, питательное и очень нужное.
Оставался последний штрих.
Где-то в городе до сих пор бродили беглецы из Города Спящих. Они не успели собраться с силами и дать бой до того, как пожиратели сами обрели силы и взрастили древнее существо, ради которого пришли в мир живых. Беглецов нужно было учуять, найти и выследить. Беглецы слишком поздно сообразили, что за опасность их подстерегает. Они привыкли быть живыми.
В этом проблема людей, забывших о монстрах, других мирах и о пожирателях грёз. Они тратят слишком много времени, чтобы осознать, что реальность изменилась. А потом становится поздно…
Сергей Иванович бросил взгляд на угол балкона, где в плетёной корзине лежали детали двух манекенов. Это были хозяева квартиры, милые в прошлом люди, с вкусными душами. Они мечтали выйти на пенсию и отправиться в путешествие на велосипедах.
