– Ты ничего не сказал, – пробормотала она не слишком разборчиво, потому что не могла как следует открыть рот. – Ты не сказал, что нельзя так делать. А тебе, выходит, можно изобретать новые правила, когда тебе вздумается?
– Ты знала, что твой поступок разгневает меня. И все равно утаила от меня жемчужину.
Хелльвир прищурилась. Ничего, она тоже может разгневаться.
– Твоя ярость для меня ничто по сравнению с жизнью девочки! – воскликнула она. – Я могу ее вынести.
Услышав это, он откинул голову назад и задумчиво взглянул на Хелльвир из-под полуопущенных век. Его рука исчезла, и она ахнула от неожиданности, но запретила себе потереть больное место там, где он держал ее. Ее сердце билось в три раза чаще обычного, но не только от страха. Она вспомнила о гордости, о чувстве собственного достоинства и дерзко встретила взгляд человека в черном. Хелльвир устала бояться, устала от того, что ее запугивают все подряд. Устала бояться королевы, принцессы, костров служителей – и Смерти. Этого существа, которое постоянно наблюдало за ней со своей ехидной усмешкой. Да, ей это надоело. Она услышала, как булыжники мостовой трещат от его гнева, но на миг ей показалось, что он удивлен, как будто не ожидал встретить сопротивление.
Мир медленно светлел. Давление на барабанные перепонки ослабло, гул постепенно стих. Они смотрели друг на друга, стоя среди бесконечной сетки каналов, и высоко-высоко у них над головой их отражения делали то же самое.
– Я
Он протянул руку, Хелльвир молча разжала пальцы и уронила жемчужину ему на ладонь.
– Теперь ты скажешь, что она стоит меньше, чем первая? – подозрительно спросила она.
– Нет, – ответил он, поднеся свое «сокровище» к глазам. – Их ценность одинакова.
Хелльвир не убирала руку, и он провел ногтем по ее ладони. Кровь потекла на мостовую. Она зашипела: на этот раз боль была очень сильной. Но она не стала возражать и возмущаться.
Кто-то потянул ее за юбку. Она оглянулась. У нее за спиной стояла девочка с огромными голубыми глазами, в тяжелом платье, слишком длинном для нее. Хелльвир наклонилась и взяла ее на руки. Исмунд вытащила шпильку из волос Хелльвир и начала играть с ней, но Хелльвир отняла ее и убрала в карман.
– Хочешь домой? – спросила она.
Исмунд молча кивнула. Хелльвир обернулась, чтобы взглянуть на черного человека, но на набережной никого не было.
Она уже почти привыкла к этим пробуждениям. Сцепив зубы, Хелльвир терпела ощущения, которые испытывала всякий раз, когда ее душа возвращалась в тело, и впервые пожалела о том, что под рукой нет бокала виски или чего-нибудь в таком роде. Ее тело обмякло, и она упала бы со стула, если бы Сэйтир не подхватила ее.
– У тебя получи… – начала жрица, но подскочила на месте, когда тело, лежавшее на столе, содрогнулось.
Исмунд села и начала выплевывать грязную воду. Девочка кашляла и хрипела, а три женщины стояли, не шевелясь. Потом мать издала всхлип, который Хелльвир помнила еще долго после этого дня, и бросилась к ребенку. Она схватила девочку, прижала к себе, гладила ее по щекам, по светлым волосам, похлопывала по рукам и ногам, как будто не верила в то, что она жива. Девочка продолжала надрывно кашлять.
Хелльвир внезапно ощутила ужасную усталость и навалилась всем телом на Сэйтир.
– Тебе нехорошо? – спросила Сэйтир и взяла ее под руку.
Хелльвир помотала головой, отодвинулась.
– Ничего, – пробормотала она. – Просто мне потребовалось отдать больше, чем обычно.
«В качестве наказания», – устало подумала она. Раздались торопливые шаги, и она подняла голову. Мать девочки схватила Хелльвир за руки, принялась целовать их.
– Благодарю вас, – повторяла она. Ее глаза блестели от слез. – Благодарю вас.
Хелльвир лишь молча кивнула, не зная, что сказать.
– Я… не стоит благодарности. Но, прошу вас, только не рассказывайте никому. Пойдут слухи, люди будут приходить ко мне каждый день и просить за своих родных. Я не в силах вернуть к жизни всех. – Она помолчала. – Но я рада, что мне удалось вернуть Исмунд. Она такая милая, тихая девочка.
Женщина погладила дочь по голове.
– Она немая. Поэтому и не смогла позвать на помощь, когда упала в воду.
В ее снах существо по имени Смерть наблюдало за ней, но, когда Хелльвир пыталась найти его, оно исчезало. Она шла вдоль каналов, глядя в воду, высматривая светловолосую голову Исмунд, светившуюся под поверхностью, словно жемчужина. Но только во сне это была не Исмунд, а Салливейн. Золотые волосы сияли в сером полумраке. Хелльвир не знала, видит ли это на самом деле или воображение рисует ей эту картину потому, что смерти Салливейн она боится сильнее всего.
Декорации сменились. Хелльвир никогда не видела ничего более странного. Если бы это происходило наяву, она сравнила бы тусклый свет с полумраком царства Смерти. Она помогала принцессе полировать седло воском.
