Его равнодушный тон поразил Хелльвир, и она начала понимать, какую тихую и благополучную жизнь вела в деревне. Она сказала себе, что просто привыкла к существованию в глуши, в мирное время, но все равно ей было неприятно. Возможно, потому, что она видела Лориса, разговаривала с ним.
Когда они плыли на лодке во дворец, Фарвор положил руку ей на запястье, чтобы Хелльвир перестала дергать рукав, и обнял ее, пытаясь успокоить.
– Вы нервничаете? – спросил Калгир, который сидел напротив них.
– Я не знаю, чего ждать, – ответила она.
Вообще-то, она нервничала уже больше суток – с того момента, когда ее отпустили из тюрьмы.
– Боюсь, это будет похоже на ужин в моем доме, – извиняющимся тоном произнес Калгир. – Но я уверен, Фарвор позаботится о вас.
Хелльвир саркастически усмехнулась, а Фарвор толкнул ее локтем.
Сначала все шло на удивление хорошо. Они поднялись на борт большой баржи вместе с группой других гостей; Хелльвир с Фарвором следовали на почтительном расстоянии за рыцарем и его друзьями. Слуги разносили бокалы золотистого вина. Аппетитно пахло едой, звучала приятная музыка, столы были накрыты.
– Сюда, – тихо сказал Фарвор и повел сестру на корму, где было спокойнее.
Хелльвир видела других оруженосцев, одетых в роскошные костюмы цветов своих господ, а также слуг, которым их хозяева и принцесса по своей доброте позволили приятно проводить время вместе с богатыми и знатными людьми. На носу поставили столы для придворных; на почетном месте сидела Салливейн, блистательная в золотом жилете и брюках. На высоко поднятой голове сияла золотая корона с драгоценными камнями. Хелльвир охватила тревога, когда она увидела принцессу за этим столом, на открытом пространстве. Она подумала: убийце будет несложно снова подсыпать яд в ее бокал или вонзить кинжал ей в спину. Зачем она так рискует?
Трудно было не смотреть на нее; аристократы, окружавшие ее, слушали ее слова с интересом, забыв о своих разговорах, и Хелльвир их понимала. Королевы на балу не было, но от этого блеск принцессы казался только ярче; она привлекала к себе всеобщее внимание, она была центром этого собрания. Салливейн произнесла какую-то фразу, и ее соседи рассмеялись, вполне искренне, и Хелльвир тоже захотелось узнать, что же такое забавное сказала принцесса. Она заставила себя отвернуться, и коварное слово –
Хелльвир с изумлением обнаружила, что ее усадили рядом с Ивуар. С оруженосцем леди Ханнотир. Должно быть, существовал некий порядок в рассадке гостей, которому следовали на всех балах и ужинах.
– Вы же та самая травница, – заговорила девушка-оруженосец. – Я видела вас на балу у Редейонов. Боюсь, тогда мы не знали, что вы служите королевской семье, и не слишком почтительно отозвались о вас. Хелльвир, верно?
Хелльвир улыбнулась и кивнула. Она предложила наполнить бокал Ивуар, и этого оказалось достаточно, чтобы девушка продолжила болтать. Было на удивление легко навести ее на разговор о госпоже; Ивуар, казалось, одновременно обожала и ненавидела ее. Леди Ханнотир была Рыцарем Двора, военачальником; она принадлежала к небольшой группе воинов, которые не только носили титул, но и проявили себя на поле боя. Королева лично назначала людей, которым предстояло командовать пятью армиями в случае, если вновь начнется война.
– Это большая честь, – заметила Хелльвир.
– О да, леди Ханнотир совершила немало подвигов на войне. Сама преданность.
Хелльвир вспомнила, как удивилась королева, услышав предположение о виновности Ханнотиров.
– Кажется, она вам нравится?
– Леди Ханнотир? Это потрясающая женщина. Стоит ей войти в комнату, все замолкают и слушают только ее.
Ивуар вздохнула и сунула в рот оливку, а Хелльвир, проследив за ее взглядом, увидела за столом принцессы величественную даму преклонных лет. К столу рядом с ее креслом была прислонена трость, в глазу блестел монокль, и она молча наблюдала за принцессой и ее собеседником с видом благожелательной бабушки, которая оставила попытки понять язык молодежи. У Хелльвир сжалось сердце. Леди Ханнотир совершенно не походила на злоумышленницу, способную подослать к принцессе убийцу, но Хелльвир постепенно понимала, что двор представляет собой театральную труппу и врагу короны трудно было бы найти маску лучше, чем образ респектабельной старой дамы.
– Знаете, однажды я надеюсь приобрести такой же вес в обществе, – говорила Ивуар.
Хелльвир сообразила, что отвлеклась и пропустила мимо ушей несколько фраз.
– И ко мне тоже будут прислушиваться.
– Сначала нужно, чтобы у тебя нашлось что сказать, – вмешался Фарвор и подмигнул.
Ивуар швырнула в него оливкой. Он состроил недовольную гримасу, вытирая шелковый жилет и рассматривая его в поисках пятна.
– Может быть, у меня уже есть что сказать, в отличие от тебя, лопух деревенский! – воскликнула она. – Я не вечно буду оруженосцем. – Она отпила глоток вина и взглянула на Хелльвир. – Если вы травница принцессы, вы должны знать, как продвигается расследование. Есть новости?
