Хелльвир постаралась сохранить нейтральное выражение лица.
– Мне ничего не говорят, – ответила она.
Танцы проходили на другой лодке, стоявшей на причале у королевских садов. Открытая палуба была освещена множеством фонарей и факелами, пламя которых металось на ветру. Акробаты балансировали на канатах высоко над головами у гостей, а фокусники, дышавшие огнем, извергали струи пламени в ночное небо. Музыка была знакома Хелльвир; оркестр играл только мелодии, но эти песни пели и у них в деревне. Фарвор подхватил ее под руку, как только заиграла музыка, и заставил ее танцевать первый танец. Хелльвир слишком растерялась, чтобы сопротивляться, и пришлось плясать среди знати Рочидейна.
Когда танец закончился, они уселись на стулья на краю танцевальной площадки, чтобы перевести дух, наблюдали за другими танцующими и слушали музыку, смех и звон бокалов.
– Не так уж плохо, а? – хрипло произнес Фарвор, прижимая руку к груди.
– Не совсем то, чего я ждала, – призналась Хелльвир. – Двор действительно пляшет под эти песни?
Фарвор махнул на нее рукой.
– Ну что ты! – воскликнул он. – Королева устраивает настоящие придворные балы, там все ведут себя чопорно и прилично, но принцессе, как мне кажется, нравится, когда люди веселятся по-настоящему. Она прислушивается к мнению гостей насчет танцевальных мелодий.
И в этот момент, словно услышав его слова, на борт лодки ступила принцесса. Подав слуге золотой плащ, она обвела взглядом палубу. Хелльвир уставилась на нее вместе с остальными гостями – Салливейн привлекала взгляды, словно луна среди звезд.
«Она может показаться тебе женщиной, созданной из пламени, и это пламя горит ярче потому, что ты принесла жертву ради нее». Хелльвир услышала шепот черного человека, как будто он стоял рядом с ней и вместе с ней смотрел на Салливейн. Она отмела это воспоминание. Что он мог знать о принцессе?
Она замерла, когда взгляд Салливейн остановился на ней и Фарворе. Принцесса многозначительно кивнула, и сердце Хелльвир забилось чаще.
– По-моему, она хочет с тобой поговорить, – заметил Фарвор, ухмыляясь. – Теперь ты у нас вращаешься в высших сферах.
– Я скоро вернусь, – пробормотала Хелльвир, поднимаясь и приглаживая жакет.
Салливейн, увидев, что она приближается, покинула своих собеседников с бесцеремонностью, позволительной только принцессе, и подозвала слугу, разносившего вино. Взяв с подноса два бокала, она протянула один Хелльвир. Хелльвир приняла его, стараясь не думать о том, что все смотрят на нее.
– Бог мой, я смотрю, ты привела себя в порядок, – с улыбкой заметила принцесса. – Хорошо выглядишь.
Хелльвир не ожидала комплимента, и у нее даже перехватило дыхание.
– Я… благодарю вас, – неловко ответила она.
Прежде чем она успела что-нибудь добавить, Салливейн отошла к перилам; видимо, она ждала, что Хелльвир последует за ней. Волосы, перевитые золотыми нитями, спадали ей на плечи. Они сверкали в свете факелов, скользили при движении, как плащ. Принцесса двигалась с грацией фехтовальщицы, несмотря на придворный костюм. Вот он, тот «вес в обществе», которому так завидовала Ивуар.
– Тебе нравится бал? – спросила Салливейн.
– Он нравится мне все больше и больше, – вырвалось у Хелльвир.
Она сама не поняла, откуда взялись эти слова.
– Травница, это был почти комплимент.
Салливейн стояла, облокотившись о перила и вертя в руке бокал с вином. Хелльвир подошла к ней и остановилась рядом, глядя на черную воду канала и золотые отблески факелов. Их руки находились совсем рядом.
– Что нового в расследовании? – спросила Хелльвир. – Что-нибудь выяснилось?
Принцесса поморщилась, как будто этот разговор был ей неприятен.
– О, пока ничего нового, – ответила она. – Однако не удивлюсь, если окажется, что это были Ханнотиры. Наверное, они до сих пор недовольны тем, что бабушка не отдала им ни одного из кораблей Дома Молако, когда мы делили их между победителями. Или злятся на меня за то, что я отказалась выходить замуж за одного из их хворых детей. Или за то, что в детстве тыкала палками их лебедей. Выбирай, что тебе больше нравится.
– Мне кажется, вы не слишком расстроены. Разве они не были преданы короне?
– Царствующий Дом должен соблюдать баланс: держать аристократов на коротком поводке, но не слишком его натягивать, иначе они могут и укусить. Если за покушением действительно стоят Ханнотиры, значит, бабушка где-то допустила просчет.
Хелльвир сглотнула, оглянулась на танцплощадку. Начался новый танец. Если бы только политика была так предсказуема, как его фигуры!
– Что с ними будет? – спросила Хелльвир. – Если вы найдете доказательства.
– Их лишат титула. Повесят за предательство.
Салливейн произнесла это равнодушным тоном, словно не была знакома с этими людьми всю жизнь. Она улыбалась Хелльвир, а той с огромным трудом удавалось сохранять спокойствие. Повесят – только потому, что Лорис вспомнил какого-то жареного лебедя! Она сказала себе, что надо успокоиться: они ищут веские доказательства. Никто не обвинит Дом Ханнотиров на основании ее слов.
