Я до сих пор не верила, что Лиззи узнала обо всем. Я в один момент потеряла и лучшую подругу, и любовь всей моей жизни. Я хотела скинуться с моста, броситься под машину, зайти на эти ужасные сайты, которые якобы убивают людей, я была готова на все, только бы не чувствовать эту нестерпимую боль. Один Бог знает, сколько раз я хотела придти в дом Митчеллов и поговорить с ними обоими. Вымолить прощения у Элизабет и вернуться к Дэйву. Но позже сама смеялась над своими глупыми мыслями. Ничего не выйдет – подруга никогда меня не простит, а Дэйв просто во мне разочаровался, ведь я бросила его в самый трудный момент, когда он больше всего нуждался во мне. Точнее, мы нуждались друг в друге, но я не могла оставаться с ним.
– Крисси, детка, ответь хоть что-нибудь, – опечаленно произнес Уилл.
Я услышала слово «детка» и закрыла глаза. Так меня называл Дэйв, когда мы были вместе. Пожалуйста, пусть меня собьет скоростной поезд.
– Я не хочу виски, – тихо сказала я, обнимая свои колени.
Уилл убрал стакан на столик, но он успел расплескаться по сторонам. Мой друг положил ладонь мне на щеку и проговорил:
– Я не могу видеть тебя такой. Тебе всего двадцать один, Кристалл. Нельзя так терзать себя, ты еще встретишь свою любовь.
Я замотала головой, крепко зажмурившись. Никого я не встречу. До Дэйва я никого не подпускала к себе слишком близко, только с ним я могла быть самой собой и довериться мужчине до конца. Но, учитывая последние события, я не собиралась больше заводить парней. Да и кому нужна бледнющая, растрепанная девица с суицидальными наклонностями?
– Все нормально, Уилл, – смахивая выкатившуюся слезу, сказала я. – Ты можешь идти домой.
– Кристалл! Я что, нахрен, не вижу в каком ты состоянии?! Ты же полуживая! То, что произошло у тебя с Митчеллами, причинило тебе боль, но это не значит, что нужно навсегда запираться в себе. Я с тобой, ты нужна мне. Ты нравишься и другим парням, Джареду...
– Замолчи, Уилл, – я резко встала. – Иди домой.
Он поднялся с дивана, явно замученный моим безразличием, и направился к выходу.
– Я приду завтра, принцесса, – Уилл в последний раз бросил на меня несчастный взгляд и вышел, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула. Надо же, еще реагирую.
Я легла на диван и закрыла глаза, пытаясь уснуть. В голове всплывали различные картинки из нашей жизни с Дэйвом. И после каждой в мою грудь всаживали по пуле. Но их никто не доставал, они покоились во мне, напоминая о несчастной любви.
Спустя несколько часов, я встала, погасила везде свет и прошла в спальню. На столике около кровати стояло наше фото с Элизабет. Я со звоном опустила рамку и легла на матрас, накрывшись одеялом с головой. Я мечтала сейчас встретить людей в черном, чтобы они предложили мне стереть память. Тогда я бы забыла обо всем, что касается семьи Митчелл. Я повернулась на бок и обняла свою подушку, представляя, что это Дэйв. Снова вспомнив его лицо, тело, голос, я поморщилась и откинула подушку, которая повалилась на пол. Я должна избавиться от мыслей и воспоминаний о нем, а не мечтать. Я закрыла глаза, думая о Уилле Смите, который завтра нагрянет ко мне домой и сотрет мою память.
Я проснулась в девять часов. Занятия в университете уже начались, а я и не думала собираться. Я боялась встретить там Элизабет. Я включила свой старенький компьютер и вышла в интернет. На мой почтовый ящик пришло несколько сообщений от Уилла и одно от Кетрин. Парень прислал мне несколько картинок с какими-то солнышками и свои фотографии с перекошенной мордочкой. Раньше они бы меня рассмешили, но сейчас даже не вызвали улыбки. В своем письме Кетрин спрашивала как у меня дела и предложила встретиться. Я не стала ей отвечать. А смысл? Я все равно никуда не пойду.
Я пошла в кухню и сделала себе кофе. Он был просто отвратительным, но я почти не ощущала вкуса. Напиток помогал мне взбодриться, потому что почти все время я чувствовала себя неважно не только морально, но и физически. Я была вялой и сонной. Жуткое зрелище, как говорит Уилл.
Я вернулась в комнату, проходя мимо зеркала во весь рост. Я остановилась и с отвращением взглянула на себя: в отражении я увидела худую, бледную девушку со спутанными кудрями, которые выбивались из пучка на затылке. У нее были огромные синяки под глазами и опухшее лицо. Старые серые тренировочные штаны свисали на коленях, а обтягивающая белая майка только подчеркивала впавший живот. Я положила на него руку и почувствовала ярый протест своего желудка на мое голодание. Я закатила глаза, как всегда делала моя Элизабет, и отошла от зеркала. Мне непременно нужно поесть.
Я разогрела в микроволновке вчерашние макароны с сыром, которые для меня приготовил Уилл. Я сидела и бездумно тыкала в них вилкой, уставившись в стол. Я резко повернулась, услышав звонок своего мобильного. Черт! Надо было поставить на беззвучный режим.
– Привет, принцесса! Чем занимаешься? – бодро спросил мой лучший друг, который никак не хотел давать мне спокойно сходить с ума в одиночестве.
– Привет, – ответила я. – Ем твои макароны.
– Дрянь, правда? – Уилл рассмеялся.
