Сзади раздались торопливые шаги и раздался тихий, но взволнованный голос фон Коттена:
— Чего там, Алексей? Убили таки? Не успели… На кого ж теперь дочку-то менять…
— Нет, ваше превосходительство. Это не он. Михеев это. Говорил я, что толковый парень… — и он с намёком поглядел на начальника.
— Так это тот… — фон Коттен вытаращил глаза. — Что же ты раньше молчал!
— Не знал, — Титов шустро обернулся, глядя на идущего Столыпина. Он тихо произнёс, обращаясь к фон Коттену:
— Я догадался, когда про признание Кулябко услышал. Значит, наш это человек, нечего переживать. Вернёт Елену.
— Какой он наш? — Михаил Фридрихович нахмурился. — Преступник и террорист!
— Наш, — почти неслышно ответил Алексей. — Мы с вами на должностях только его работой. Курлов бы нас обоих вытурил.
Фон Коттен неохотно наклонил голову, задумавшись. Пётр Аркадьевич тяжело вздохнул, глядя на труп. Завидев начальство, околоточный с сыскными вмиг бросили осмотр:
— Здравия желаем!
— Докладывай! — Столыпин хмуро произнёс, глядя на околоточного.
— Вызван наряд был по адресу, ваше превосходительство! Соседка, — при этих словах околоточный кивнул головой направо. — из двадцать второго, о драке сообщила городовому. Демьяненко с помощником явились без промедления, — офицер изобразил гордость за своих подчинённых. — Обнаружили труп мужчины. Без документов. Карманы вывернуты. На поясе пустая кобура. В доме пятна крови. Стул, с остатками верёвок. Очевидно, вязали к нему кого-то. И на столе протоколы. Без подписей. Личность убитого пока не установили.
Пётр Аркадьевич перевёл взгляд на Титова. Тот проговорил негромко:
— Сбежал задержанный, ваше превосходительство!
У Столыпина перехватило дыхание. Если задержанный человек смог ускользнуть самостоятельно, то ему никакого резона отпускать Лену. Как видно эмоции так явственно отразились на лице министра, что фон Коттен неохотно вмешался:
— У Алексея подозреваемый есть, — произнёс он очень тихо, чтобы не слышали остальные. — Найдём его, Пётр Аркадьевич. Истинный крест, найдём!
— Лену найти нужно! — ответил Столыпин, глядя на начальника охранного отделения. — Ведь не отпустят её теперь!
Михаил Фридрихович покосился на Титова. Подполковник подошёл ближе. Фон Коттен заговорил:
— Что предлагаешь?
— Искать, — Алексей с сомнением посмотрел на министра. — Приказ дать по городу всем полицейским — не открывать огонь при задержании. Нельзя, чтобы его застрелили! Ни в коем случае нельзя!
— Нельзя, — Пётр Аркадьевич кивнул. — Живьём брать нужно. Хитрый, как видно, человек, раз так подстраховался. Кто он такой?
— В двух словах не объяснить, ваше превосходительство. Может, пройдём в дом?
Столыпин хмуро кивнул. Ситуация ему не нравилась всё больше. Он бросил взгляд на фон Коттена, который растолковывал приказ министра старшему офицеру из отряда сопровождения. Тот козырнул и отправил вестового на Морскую. Оттуда уже приказ о неприменении оружия разлетится по всему Петербургу. Пётр Аркадьевич ещё поглядел на тело и зашагал к зданию следом за подполковником.
Наталья проснулась около шести часов. Она тихонько выскользнула из спальни и шлепая босыми ногами по дощатому полу, направилась к ванной. Проходя мимо дивана, на котором разместился гость, Наталья остановилась ненадолго. Парень спал на правом боку, одеяло немного сползло, открыв спину, багровую от кровоподтёков. В комнате было прохладно и Наталья, замявшись на миг, не решилась поправить одеяло, опасаясь разбудить. Она тряхнула головой, удивляясь сама себе, и притащила простынь. Аккуратно, почти неслышно, укрывая парня тканью. Несмотря на осторожность её движений, Минус обернулся. Рука скользнула под подушку, нащупывая наган, но рассмотрев через щёлочки глаз хозяйку дома, Серёга проговорил:
— Что случилось?
Движение руки к револьверу не укрылось от женщины, но Наталья, уже собираясь рассердиться, вдруг поглядев на избитое лицо, преисполнилась жалости:
— Спи, — прошептала она тихонько. — Ничего не случилось. Я просто укрыла тебя. Холодно, а ты спишь крепко и не чувствуешь. Спи, — повторила она, — ещё рано. Отдыхай. Я потом разбужу.
— Спасибо, — Серёга улыбнулся. — Ты очень хорошая. Спасибо тебе!
Наталья молча кивнула и немного смутившись, вышла из комнаты. Она вечером корила себя за то, что впустила в дом совершенно незнакомого и судя по всему, опасного человека. Разрешив ему переночевать, Наталья пожалела о своём решении, но уже постеснялась выставить гостя за дверь. Лёжа в кровати, она заверяла себя, что попросит его уйти поутру сразу же, но поглядев на парня, решимость куда-то подевалась. С таким лицом его сразу задержат. Не нужно. Не нужно выгонять его…
Минус лежал, размышляя, где теперь можно разыскать Либу. В том, что именно она похитила дочку Столыпина, Серёга не сомневался. Несмотря на волнение за девушку, Минус гордился её поступком. Он улыбнулся и разбитые губы неприятно отозвались. Всё тело ломило и выкручивало, даже малейшее движение причиняло боль.
