С кухни донёсся негромкий шум. Женщина, очевидно, готовила завтрак. Серёга прислушался и снова улыбнулся. Вчера он не верил, что получится остаться здесь. Минус поднялся с дивана и медленно пошёл на кухню. Он тихо постучал в запертую дверь и осторожно приоткрыл её:
— Можно к тебе?
— Можно, — Наталья настороженно посмотрела на него. — Только ты бы оделся, — она едва заметно усмехнулась. — Вещи твои в кабинете. Я утюгом сушила. На улице дождь.
Серёга кивнул. На кушетке он обнаружил свою чистую одежду. Забота тронула Минуса. Одевшись, он вернулся на кухню, где Наталья уже поставила на стол тарелки. Серёга посмотрел на толченую картошку и молча улыбнулся. Наталья фыркнула:
— Не думай, что ради тебя старалась!
— Тебе лучше знать, — Минус хитро прищурился. — В любом случае — спасибо. Это как раз то, что мне нужно.
Женщина подвинула к нему котлеты на маленьком блюдце и массивную чашку чая.
— Ешь, — проговорила она уже спокойно. — Не торопись. К девяти ко мне Тамара Алексеевна придёт. Наблюдается она у меня, а до этого времени никого не будет.
Минус молча кивнул. Наталье стало неловко:
— Как ты? — спросила она тихонько.
— Хорошо, — Серёга усмехнулся. — Пока над землёй, значит всё нормально. Ты здорово меня выручаешь. Скажешь мне тогда, как сможешь на телеграф сходить и позвонить тоже. Ладно?
— Скажу, — она задумалась. — После обеда. У меня сегодня только двое записаны. Ещё девушка на одиннадцать часов и всё.
— Понятно, — Минус осторожно пригубил чай. — Я тихо посижу, пока они у тебя будут. Не переживай.
— Не переживаю! — Наталья улыбнулась. — Станешь шуметь — в чулане запру!
Она уже совсем не боялась его. Серёга засмеялся негромко:
— Ладно, договорились.
Минус только сейчас как следует рассмотрел хозяйку. Маленькое личико со слегка курносым носиком. Темно-русые вьющиеся волосы и внимательные карие глаза, с необычным, словно непроницаемым выражением.
Уловив на себе его взгляд, Наталья потупилась, немного смутившись.
Серёга почувствовал смущение хозяйки. Он замер на мгновение, но всё же заговорил:
— Расскажи что-нибудь. А то сидим молча.
— А может быть ты расскажешь? — женщина с любопытством поглядела на Минуса.
— Не хочется, — Серёга усмехнулся, но заметив, как хозяйка нахмурилась, добавил, — Нет, ты не думай, что у меня секреты какие-то. Если что хочешь узнать, то спрашивай, я врать не собираюсь. Просто говорить неприятно. Больно немного. А молча сидеть не хочется.
Её взгляд потеплел и Наталья понимающе кивнула:
— Ясно всё с тобой. Конечно, больно. Поглядеть страшно на тебя! Звери они! — женщина фыркнула. — Живого человека так изувечить!
— Работа у них такая, — Минус махнул ободранной рукой. — Ну, их! Расскажи про себя что-нибудь, если можно. Мне интересно.
— Интересно ему… — Наталья недоверчиво замялась. — Что же говорить-то? У меня каждый день одно и тоже.
— А почему ты себе такую работу выбрала?
— Потому! — женщина задумалась, стоит ли рассказывать. — Больно выбор богатый у меня был! Ты думаешь, что девице работу легко найти?
— Не сердись, — Минус постарался примиряюще улыбнуться. — Не идёт тебе. Добрая ты, на самом деле.
— Не идёт… — Наталья всё же заговорила спокойнее, — Хотела я всегда самостоятельной быть! Тебе-то, парню, не понять! Чтобы от мужа нипочём не зависеть. Самой зарабатывать и не выпрашивать денег! Нагляделась я…
Минус молча смотрел на неё, и женщина продолжила говорить:
— Трое нас, сестёр-то. Я средняя. Семья у нас не богатая, но и не голодали. Хорошо жили, не скажу, что обделена была. Отец наш, Виктор Петрович, с мамою ладил. Любил её, видать. Мне тоже так хотелось, чтобы с чувствами… Оттого замуж и не бежала… Алла, сестрица моя старшая, та поспешила выскочить. Не знаю уж, как там у неё заладилось сначала… А уж опосля… — Наталья замолчала на мгновение, но продолжала:
— Митька, муж ейный, офицер. Сейчас уж штабс-капитана получил, а в пору знакомства в унтерах хаживал. Бравый такой, с виду-то, — женщина покачала головой, — на лицо хорош. Чернявый, усищи, как у кота. Подкатывать-то умел… Алла уши и развесила. А как поженились, так за голову схватилась. Денег завсегда нету. Жалование и без того небогатое, так он ещё проиграет да пропьёт! А у неё двое деток сразу, погодки. Хоть плачь! Пока отец живой был, так высылал ей каждый месяц, а как не стало его, так и вовсе не до жиру… Вот мне и не захотелось жизни подобной. Чем с таким, уж одной всяко лучше.
— А до института ты где работала?
— Фельдшером. Училище закончила и пошла в родильный дом. А как институт открыли — чуть не прибежала документы подавать! — она усмехнулась. — Поступила… — Наталья произнесла это с гордостью. — А после него направили меня в земскую больницу. Два года там отмучилась да обратно вернулась. Потом устроилась в участок! — она покачала головой. — Зарплата больше. А приказом-то акушерок брать на службу обязали. Но не сработалась я… Ушла. Вернее, меня ушли…
Минус с любопытством произнёс:
— Расскажи, что случилось. Обидел кто?
