«Его женой должна быть я. Я», – с этими мыслями Ёнчжа потеряла сознание, обхватив обеими руками живот и отчаянно желая, чтобы то, что стремилось вырваться из нее наружу, было не ребенком. Ведь жизнь не могла так жестоко с ней обойтись.
Когда на душе царит зима, единственное, что поддерживает в нас жизнь, – это надежда на скорое потепление. Надежда. Она дает силы жить. Люди надеются, что после холодной зимы в душе наступит весна, затем знойное лето и прохладная осень. Без смены сезонов мы не смогли бы выносить наше существование на земле.
Ёнчжа стояла перед входом в прачечную, где они договорились встретиться с сыном, и, глядя на цветущие там камелии, думала о надежде. Разве они могут цвести в октябре? Она подняла упавший цветок, положила его на ладонь и внимательно осмотрела.
– Они прелестны. Интересно, видел ли Чэха?
Ёнчжа достала телефон, сделала фотографию и отправила сыну. Когда мы становимся свидетелями красоты, нам хочется делиться ей с дорогими нам людьми. С ними же нам хочется разделить вкусный обед. Вот, например, Чэха. Одно упоминание его имени наполняло ее сердце любовью. Ёнчжа огляделась. Она не была здесь очень давно. Доносившийся с моря соленый бриз напомнил ей о Чонсун, которая когда-то жила по соседству.
После рождения Чэха его отец приходил раз в месяц, затем в два, а потом и вовсе собрал вещи и перестал появляться. Четырехлетний сын держался за его штанину, но он все равно ушел. В поисках лучшей жизни. А не той, в которой они жили втроем в тесной комнатушке, справляя нужду на улице. Ёнчжа крепко сжала губы и не стала его останавливать.
Она бралась за любую подвернувшуюся работу, чтобы прокормить себя и сына, подрабатывала в кафе на кухне, делала уборку в чужих домах, трудилась на заводе. Однажды в кафе зашла Чонсун.
– Ёнчжа, вот это встреча! Как ты поживаешь?
Через месяц она приехала в прибрежный городок, где жила Чонсун. Как раз сюда. Подруга оставила завод, отучилась на парикмахера и открыла салон красоты. Замуж она не вышла, так и жила одна. На заработанные средства купила уютный домик и выделила одинокой матери с сыном комнату. Ёнчжа работала в кафе и помогала подруге по хозяйству. Даже из простых ингредиентов ей удавалось готовить вкусные блюда. Так они и жили втроем в комфорте и тепле. Хорошо питаясь, Чэха заметно подрос.
В день, когда Чонсун умерла от рака, Ёнчжа тоже захотела покинуть этот мир. Но ради сына она должна была держаться. Когда сын только появился на свет, Ёнчжа взяла в руки этот маленький, запачканный кровью комочек жизни и поняла: она не может больше просто так взять и умереть.
Ёнчжа не пыталась придать своей жизни особого смысла. Она уже родилась, поэтому продолжала жить по инерции. Те времена прошли сами собой и остались в прошлом, но воспоминания были все еще живы.
Дом Чонсун находился чуть дальше, вдоль по переулку. Интересно, стоит ли он еще там.
– Какие люди! Ёнчжа! Как ты поживаешь? Все такая же красотка.
– Здравствуйте, вы совсем не изменились. Как ваше здоровье?
– Да так. То там, то здесь что-нибудь болит, но ничего, терпимо. В нашем возрасте не́чего жаловаться на болячки. Чэха ко мне часто заходит. Ты к нему приехала в гости?
Ёнчжа, к своему удивлению, встретила хозяйку закусочной, которая с трудом неспешно возвращалась из продуктового магазина. Ее глубоко морщинистые ладони взяли ладони женщины, на которых только начали проявляться признаки старения. Теплота их крепкого рукопожатия говорила больше, чем тысяча слов.
– Да, а то все дела и дела. Он предложил встретиться в прачечной. Сын долгое время не хотел меня видеть, а сейчас, наверное, соскучился. Я сразу же примчалась сюда после его вчерашнего звонка.
Они переехали, когда Чэха поступил в университет. Но внезапно он решил обучиться киноискусству и захотел жить отдельно. Поколесив по окрестностям, в итоге сын вернулся в этот город. Именно здесь они с Ёнчжой чувствовали себя счастливее и спокойнее всего.
– Ну и отлично. Дверь в прачечную открыта, заходи-ка внутрь. Чиын у нас очень милая, тебе понравится.
– Хорошо. Чэха мне расхваливал ее чай. Наказал обязательно попробовать, пока будем ждать его с работы.
– Наш Чэха как всегда – с детства такой, хочет делиться всем хорошим. Все дети получали шоколадку и тут же лопали, а он всегда припрячет и домой несет, чтобы поделиться с мамой. Милый мальчик. Ох, чего это я стала такой сентиментальной. Это все возраст. Ну все, иди. Заглядывай как-нибудь ко мне. Поняла?
– Конечно, спасибо.
Хозяйка закусочной вытерла фартуком слезы и отвернулась. Ёнчжа направилась в прачечную. Ковер из красных цветов устилал ее путь. Вид парящих лепестков ошеломлял ее. Цветочный ветер. Цветочный путь.
– Как же красиво! Откуда столько цветов?
Лепестки кружились и указывали ей дорогу, словно увлекая за собой. Следуя их зову, Ёнчжа, сама того не заметив, оказалась у входа в прачечную, толкнула дверь, и в тот же момент Чиын потянула ее на себя, словно все это время стояла там и ждала. Высокий лоб и искренняя улыбка хозяйки сильно напоминали ей лоб и улыбку Чонсун.
