— Эти вещи защищают вас от той чертовщины, что вы называли Сдвиг? — зачарованно разглядывая медальон, Лана сделала пару шагов ему навстречу. Чёрный металл изображал меч, заключённый в круг, и чем-то походил на колесо. Он напоминал ей клинок, которым владела Фина, и вызывал такое же ощущение спокойствия и безразличия..
— Ато ж. От тварей с изнанки защищает, красавица. Чтоб волчок как-то ночью в хате не появился и не ухватил за бочок, их все люди носят, от мала до велика. Нам их от предков два сундука полных достались, погодь, у меня один запасной где-то был, — усмехнувшись, охотник захлопал по карманам, убрав свой медальон обратно за пазуху.
Наконец он выудил точно такой же, только не на металлической цепочке, а на какой-то верёвке, судя по всему свитой из жил, и протянул его девушке. Лана нерешительно взяла его в ладонь, а потом надела на шею, только сейчас заметив холодный и оценивающий взгляд охотника. Медальон прохладой обвил сначала её руку, а потом и всё тело, немного заглушая пылкие желания сердца. Лана приподняла одну бровь и вопросительно посмотрела на Сову, который снова дружелюбно заулыбался:
— Не серчай, красавица. Проверочку тебе махонькую устроить хотел, прежде чем помощь свою предлагать. Давай помогу тебе отыскать твоих спутников, коль дияток моих ты спасла, — немного виновато сказал охотник, когда к нему сзади подошла женщина и нежно положила руку на плечо:
— Зело ты подозрительный, муженек. Девочка хорошая, ладная, сразу же видно. Будь осторожен и поскорей возвращайтесь, а я пока назад чад наших отведу.
— Спасибо, Катуна. Ежели задержимся, не тревожься понапрасну, и так уже испереживалась. Скоро вернёмся, — нежно ответил супруге Сова, сжав её ладонь, после чего кивнул Лане наверх. — Пойдём искать твоих друзей, красавица. Поди, там и зазноба твой?
— Зазноба? А, ну да. Там мой будущий муж и близкая подруга, — Лана направилась обратно по туннелю, слыша шаги любопытствующего охотника позади.
— А у вас там, на поверхности, теперича все такие крылато-рогато-хвостатые, красавица? — когда они уже порядочно удалились от места встречи, тихий голос охотника выдернул Лану из размышлений.
Вскинув брови, она сразу же повернулась к Сове, но тот дружелюбно поднял руки и улыбнулся:
— Да не бойся ты, не бойся. Я сам на поверхности бывал разик, годков эдак десять назад. И знаю, что это лихо большинство людей в чудовищ пообращало. Только те разве что ревели, как дурные, да на топоры нам бросались.
Лана, прищурившись, заглянула в глаза охотника, но не чувствовала в нём злости или фальши, только любопытство. Покачав головой, она повернулась и пошла дальше, поинтересовавшись немного позднее:
— Ну ладно, ещё хвост ты углядел. Но крылья и рога ты где увидел?
— Ну, я же недаром лучший охотник в племени. От моих глаз ничего скрыться не может. Я тебя, девочка, в двух отражениях вижу, как будто размываешься перед глазами. То-то я и решил сначала, что ты чудище кошмарное. Вот только чудище амулетик-то тот взять в свои лапы грязные бы не смогло. Что там с вами на поверхности приключилось? — грустно и даже с какой-то отеческой заботой поинтересовался у неё мужчина.
“Похоже, его Воля Охотника позволяет видеть Кошмар, неудивительно в таких-то местах. Надо будет ещё у Азбдена узнать, какой он меня видит”, — подумала Лана, прежде чем ответить на вопрос:
— Я случай отдельный, можешь даже не спрашивать, всё равно сама ничего не понимаю. Те твари, с которыми вы столкнулись на поверхности, мы их зовём “Свежеватели”, и они только рядом с Лангардом обитают. А в остальном мире живут такие же люди, как вы и мои друзья.
— От оно как… Значит, беда не по всему миру прогремела, как Старый Зуб говаривал. Лепо, лепо. Может, когда и получится ещё диятям солнышко показать, — мечтательно вздохнул Сова.
Ещё когда они только поднимались по лестнице на шестой ярус, Лана почувствовала впереди раздражение сотника и виновато вздохнула. Она и сама понимала, что в последнее время слишком уж часто выводила его из себя. Сейчас она не ощущала того обжигающего беспокойства, как в Лангарде, Айр просто был очень, очень, очень зол.
Под удивлённый возглас Совы Лана бросилась бежать им навстречу по чёрной, полированной множеством ног лестнице. Синие отсветы кристаллов мерцали перед глазами, а стук сапогов порождал эхо в сводах тоннеля. Завернув за очередной поворот, она увидела в десятке шагов спускающихся друзей. Ульма, бредущая позади хмурого рыцаря, радостно ей улыбнулась и помахала рукой, а Айр, остановившись, закинул клинок в ножны.
В полной тишине их глаза встретились, и рыцарь быстрым шагом приблизился к ней, бросил рассерженный взгляд, схватил её правой рукой за затылок, притянул к себе и почти насильно поцеловал — так можно было бы подумать, если бы Лана его не обняла. Когда он это заметил, второй рукой немилосердно прижал её к груди. Лана, прижатая к стальной броне, зашипела, и лишь затем хватка стала чуть легче, хотя отпускать её Айр не спешил. Как и она — освобождаться.
— Не злитесь на неё, сэр Лотаринг, — Ульма попыталась успокоить Лотаринга.
