Его разъяснения, вероятно, удовлетворили и без того скептически настроенного Сталина, и инициатива Маленкова, грозившая обернуться еще одним витком массовых репрессий, окончилась ничем. Размышляя о причинах аппаратной неудачи Маленкова, нельзя в связи с этим не вспомнить о печально известной переписи населения 1936 года. Проведенная в соответствии с решением Политбюро, она не даст тех результатов по части прироста численности населения, которые к тому времени уже успеет озвучить Сталин. Напротив, перепись зафиксирует сокращение численности населения СССР в результате голода начала 1930-х. Данные переписи будут засекречены, ее организаторов расстреляют. Новая перепись, которая пройдет в 1937 году, даст необходимые результаты, ее организаторы и участники получат государственные награды и премии. Одним из последствий «расстрельной» переписи будет и то обстоятельство, которое сыграет не последнюю, вероятно, роль в решении Сталина, принятом на основании записки Маленкова. По настоянию генсека в опросный лист переписи 1936 года был включен вопрос об отношении к религии. Результаты будут обескураживающими. Выяснится, что, несмотря на антирелигиозную кампанию, преследования священнослужителей и верующих, большинство опрошенных не побоялись объявить себя верующими. Открывать столь обширный фронт борьбы Сталину, вероятно, показалось нецелесообразным, и инициативу Маленкова он не поддержал.
В мае 1937 года Маленкова ввели в состав Комиссии по выездам за границу. Всех выезжающих за границы страны, не важно, на постоянную работу или во временные командировки, обязывали являться в комиссию для получения инструкций, «как себя держать с иностранцами за границей»93. Причем фамилию Маленкова в проект впишет своей рукой непосредственно Сталин.
Очень характерной для стиля и методов тогдашней работы Маленкова представляется его записка об архитекторе Б.М. Иофане, адресованная председателю Совнаркома Молотову. Устремления Маленкова будут носить неформальный характер, он явно хотел добиться определенного результата, и с этой целью по поручению Маленкова секретарь Комиссии по выездам за границу К. Воробьев направит копию записки еще и помощнику Сталина Поскребышеву. Однако этот документ не будет в полном смысле слова копией записки Молотову. Поскребышеву пошлют не второй или третий машинописный экземпляр, а заново напечатанный первый.
Возможно, этим Маленков подчеркнул и особый уровень почтения адресату, и важность своего обращения. Высказаться об Иофане Маленков решил в связи с ранее состоявшимся решением о назначении того главным архитектором строительства павильона СССР на Нью-Йоркской выставке.
Борис Михайлович Иофан (1891–1976) – один из наиболее известных советских архитекторов. К тому времени, о котором идет речь, он был уже не просто известен, а знаменит. Его первой заметной работой стал правительственный санаторий в Барвихе. В 1927–1931 годах он спроектирует, а затем и будет руководить строительством знаменитого дома ВЦИК и СНК СССР на улице Серафимовича («Дом на набережной»). Международную известность Иофану принесет проект советского павильона на Всемирной выставке в Париже, построенный в виде постамента для знаменитой скульптуры Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Он участвовал в проектировании Дворца Советов – гигантского здания высотой 420 метров, увенчать которое должна была семидесятиметровая скульптура Ленина. Под строительство было отведено место, на котором ранее стоял снесенный к тому времени храм Христа Спасителя. Проект так и не был реализован, но тогда никому и в голову прийти не могло, что распоряжение Политбюро не будет исполнено.
