Но это как-то не клеится. Это не тот Дуэйн Уинстон, которого я знаю и люблю. Это даже не тот Дуэйн, рядом с которым я выросла. Здравый смысл подсказывал, что стоит усомниться в словах кузины или хотя бы в ее версии событий.
Это возымело успокаивающий эффект, и только тут я услышала, что Тина по-прежнему болтает:
– …и если он засыпал меня сообщениями и названивал как одержимый последние три недели, это еще не значит, что я готова все начать сначала. У меня уже другая жизнь, пусть и он кого-то себе найдет. Я ему сказала…
Тина вдруг замолчала, вглядываясь в экран мобильного, который достала из кармана. Я беспомощно смотрела, как она усмехнулась.
– Вот, никак не успокоится, – цокнула она языком и показала мне высветившийся номер.
Дуэйн звонил Тине.
Она включила автоответчик. Я чувствовала на себе ее взгляд, но не отрывала глаз от ее телефона. Ну, хорошо, Дуэйн звонил Тине и оставлял сообщения. Может, я слепая, но я не могла принять это в качестве доказательства, что Дуэйн изменял мне с Тиной или с кем-то еще.
Он меня любит. Я это знаю, и никто меня в этом не разубедит. И он не обманщик, я с ним знакома с детства. Поэтому с холодной уверенностью я подняла глаза на Тину и устало сказала:
– Ты лжешь.
Пухлые губы кузины приоткрылись, как от обиды, и она, заикаясь, бросилась в атаку:
– Что? Ты сама видела его номер на моем телефоне! Ты только что видела, что он мне звонил!
Я покачала головой.
– Я не сомневаюсь, что были и звонки, и сообщения, Тина, но ты все равно лжешь. Я всего сутки как вернулась с похорон моей… Луизы, а ты пришла к нам на праздник и начинаешь рассказывать, как Дуэйн приехал к тебе в клуб, тычешь мне телефоном в лицо, хочешь взбаламутить какое-то дерьмо… Тебе меня не обмануть. Перестаралась ты, Тина!
Кузина глядела на меня с миной рассерженной стервы, что вообще-то могло напугать кого угодно, но у меня настолько притупились чувства, что я не ощущала страха.
После затянувшейся дуэли испепеляющих взглядов Тина тряхнула волосами и фыркнула:
– Да пожалуйста, верь во что хочешь, только правды это не изменит!
– Тут ты права. Что бы ты ни делала и ни показывала, это не изменит того, что Дуэйн Уинстон порядочный парень. Он не похож на своего отца, он не обманщик. Он не поступил бы так ни со мной, ни с кем-то еще. Я знаю, что он меня любит, знаю наверняка. Я ему верю, я его люблю и…
Я вовсю плакала.
Ну вот зачем она это делает, зачем ей нужно внушать мне, что Дуэйн ходит налево? Впрочем, мне не было дела до Тининых мотивов.
Мокрыми руками я схватила бумажное полотенце и вытерла лицо.
Глядя на меня с нескрываемой неприязнью, кузина взвилась:
– Вы же вроде не вместе! Ты ведь мне так сказала в кафе? Или ты наврала?
Я покачала головой, шмыгнула носом и выпрямилась, расправив плечи:
– Это не твое дело, но в тот момент мы не были вместе. А потом выяснили отношения.
– И чего ты тогда плачешь? – прошипела она, выпячивая губы. Глаза ее превратились в узкие щелочки.
Я вдруг страшно устала от этого разговора и от фирменной Тининой стервозности, поэтому выдала:
– Это тоже не твое дело.
Я отвернулась от кузины и недомытой посуды. Мне требовалось уединиться в моей комнате и запастись салфетками.
– Эй, мы не закончили!
Я развернулась и подошла к ней вплотную.
– Тина, ты моя двоюродная сестра, я всегда буду любить тебя, несмотря на твой скверный характер. Если тебе понадобится помощь, я помогу. Но мы с тобой не подруги. Я не люблю, когда мне лгут, мне не нравится, что ты пытаешься оклеветать Дуэйна. Так что мы закончили. Я все сказала, и теперь я ухожу.
