– Ну-ну, ну-ну, – как-то странно отозвался Глеб и быстро сменил тему.
Через неделю Глеб попросил Елену остаться после вечернего совещания. Он хотел лично обсудить маркетинговую стратегию компании на следующий год. Елена удивилась: раньше Глеба Георгиевича это направление не интересовало. Хотя, конечно, общаться напрямую с первым лицом – это перспективно для работы, успокаивала себя Елена. Она зашла в его кабинет без доклада секретаря, отпущенного домой сегодня почему-то раньше обычного. Зашла и осталась…
Глеб был превосходным любовником. Из тех, кто одинаково хорошо владеет и любовной техникой, и искусством соблазнения. Эстет. Он никогда не брал женщин второпях, на ходу. Глеб любил смаковать прелюдию и наслаждаться послевкусием. Твердо зная, что при равных физиологических природных данных одинаковых женщин нет и быть не может, Глеб в каждой открывал что-то новое. Иногда новое для нее самой. Одна сладострастно стонала, вторая дико и бурно достигала вершины наслаждения, третья была настолько нежной внутри и снаружи, что Глеб входил в нее очень неторопливо, будто наполнял водой хрустальный сосуд.
Женщины ценили внимательное отношение Глеба и платили ему искренностью и любовью. Глеб, в свою очередь, восхищался всеми и каждой. Редкое для мужчин качество.
На следующее утро Глеб проснулся рядом с Еленой, встал, принял душ, спустился на кухню и велел повару сервировать завтрак на веранде на двоих.
Когда Елена вышла к завтраку, Глеб уже ее ждал. Его вид Елену удивил: не приходилось ей видеть председателя совета директоров крупнейшей корпорации таким расслабленным. Глеб был похож на довольного большого льва, жмурившегося на солнце. Хотя гепард подошел бы ему больше: в свои 40 лет Глеб был подвижным, стройным и гибким.
Глеб поднялся, подошел к Елене, поцеловал в шею, галантно отодвинул стул, приглашая присесть.
– Ты всех дам так обильно кормишь? – улыбнулась Елена, оглядывая стол.
Блины и оладьи со сметаной, брусничным соусом, апельсиновым желе, с вареньем из айвы и мандаринов и, само собой разумеется, с красной и черной икрой. На ленинградском императорском фарфоре величественно возлежали воздушные сырники, нежно колыхался пудинг из творога с изюмом и орехами, суфле из сыра и ленивые вареники. На маленьком столике, где расположились тонкие чашечки из Wedgwood с изящно изогнутыми ручками, лежали нарядные пирожные с кремом, фруктами и зефиром, рядом примостились бутерброды большие и бутербродики маленькие, замысловато нарезанные и проткнутые тоненькой палочкой, – канапе. На веранду бесшумно вплыл повар в высоком накрахмаленном колпаке и собственноручно поставил на стол омлет с авокадо и лососем.
– Ты ждешь кого-то еще? – спросила гостья, когда повар так же неслышно скрылся за дверями.
– С чего ты так решила? – Глеб придвинул к себе тарелку и положил на нее сырник.
– Этим можно накормить роту солдат, – засмеялась Елена.
– Нет, просто мой повар – профессионал, как и каждый, кого я впускаю в свою жизнь. Да и потом, я же не знаю, что захочу съесть сегодня на завтрак, вот повар и старается. – Глеб с аппетитом отломил кусочек сырника.
– Мы будем есть это весь день. – Елена не знала, к чему притронуться.
– У нас не так много времени. – Глеб ел с удовольствием. Ночная потеря калорий всегда сказывается на аппетите.
– Мы куда-то спешим? – Девушка кокетливо посмотрела на любовника. Ей было немного неловко. Ситуация неоднозначная. Она – подчиненная, он – начальник. Да и Артур… Все-таки муж. Хорошо, что так вовремя оказался в очередном доме отдыха…
– Да, я приглашаю тебя на прогулку.
– Звучит романтично. – Елена наконец положила на тарелку блин и обильно намазала его черной икрой.
Глеб с удовольствием наблюдал за Еленой. Она была чудо как хороша. Без косметики, в простой белой пижамной рубашке Глеба, Елена была наполнена нежностью и свежестью. Девочка… Глеб залюбовался. И ночи… какие ночи… Елена поймала его взгляд и почувствовала, что краснеет.
– Тебе не говорили, что неприлично подсматривать за женщиной, когда она ест? – Улыбка получилась неловкой, так как блин с икрой был еще не дожеван.
– Ты так элегантно это делаешь… – Глеб дотронулся пальцами до ее руки.
Прогулка оказалась почти экстремальной. Глеб сам сел за руль стремительного «Мустанга», который отлично отражал огненный характер хозяина: мощь, стремление вперед, дерзость на дороге и по жизни.
– Я никогда так быстро не ездила. – Девушка старалась не смотреть по сторонам: вокруг так быстро мелькали дома и деревья, что ее начинало мутить.
– Привыкай, со мной только так.
Глеб часто поворачивался к Елене и улыбался ей. Он совсем не был похож на холодного и высокомерного хозяина компании «Бегемот». Елена удивлялась, она и не подозревала, что в одном мужчине могут уживаться такие разные характеры.
Машина остановилась на берегу тихого лесного озера. Заливисто пели лягушки, у которых продолжался бесконечный брачный сезон, без устали стучали дятлы. Людей вокруг не было.
