Даже когда у него ночевала Елена, Глеб соблюдал намеченный раз и навсегда график. Елена сначала удивлялась, потом пыталась встроиться в расписание Глеба, но быстро отступила. Утреннее время Глеба существовало только для него одного. Никто рядом ему не был нужен. Он даже завтракать любил в одиночестве. Тот первый роскошный завтрак на веранде так и остался уникальным в истории их романа. Елена быстро привыкла к этому и сладко спала до 8 утра – час, когда Глеб уезжал на работу. Елене это было даже на руку. Они появлялись в офисе не вместе, это позволяло, как им казалось, избежать досужих слухов и сплетен.
Глеб был фанатично увлечен своим делом. С момента появления «Бегемота» на российском рынке бизнес только рос и расширялся. Это был действительно огромный холдинг, тяжелый и агрессивный, как и положено бегемотам, но отнюдь не тупой. Компания вышла на IPO [1], и даже первая волна санкций почти не сказалась на ее деятельности. «Бегемот» уверенно расширялся, внедрялся в регионы, вокруг его заводов выстраивались города-спутники, иностранные партнеры стояли в очередь на переговоры о сотрудничестве. После 2014 года, когда были введены первые санкции, многие бизнесмены заметались, стали сливать и продавать свои компании, выводя деньги за рубеж. А Глеб публично открыл счет в одном из крупнейших государственных банков – за что сразу удостоился внимания президента, который стал приглашать его в святая святых, на совещания, куда не всякий министр был допущен. Желтая пресса писала, что Игнатов вошел в ближний круг первого лица. Но это было, конечно, преувеличением.
Петр на протяжении всего времени был правой рукой и неизменным «серым кардиналом» Глеба. Именно он высчитывал, как инвестировать в обновление и развитие производственных мощностей компании, какие стратегические проекты развивать, как поддерживать производственные активы. А Елена помогала не только выстраивать маркетинговые стратегии, но и искать специалистов – стартаперов, которые приходили в «Бегемот» с проектами по минимизации негативного воздействия заводов и фабрик на окружающую среду. Глеб ввел Елену в совет директоров – она стала вице-президентом «Бегемота» по PR, GR и маркетингу. Под патронажем Елены в России открылось несколько детских домов нового типа – при крупнейших заводах Глеба. В старших классах интернатов готовили новую смену квалифицированных рабочих и инженеров для предприятий «Бегемота» с обязательным последующим трудоустройством, наставничеством из головного офиса и возможностью грантов для талантливых выпускников, которых Елена курировала лично. Много внимания уделялось и развитию российского искусства, в основном современному писательскому мастерству. Глеб учредил всероссийскую премию «Малая книга» для молодых писателей, вкладывая в нее немалые деньги. Елена старалась прочитать все опусы лауреатов лично или с помощью Артура, который неизменно брюзжал о том, что перевелись на Руси истинные таланты.
Артур оставался мужем Елены. Для нее было принципиально сохранить этот брак, а не уйти к Глебу, хотя она частенько оставалась у него на несколько дней, а иногда и на неделю. Елена не хотела обижать Артура, она жалела его и по-матерински опекала. Плюс – замужний статус хоть немного, но снижал угрозу громкого скандала в СМИ, которые в последние годы если и писали о чем-то со страстью, то только об адюльтерах знаменитостей и харассменте. Елена сделала дорогой ремонт в их доме в Переделкине, результатом которого стали две раздельные спальни: у них же с Артуром разные графики – так всем будет удобнее. И действительно, Елена рано вставала, наслаждалась пением утренних птиц или шумом дождя, успевала перед завтраком прогуляться по поселку, возвращалась домой с букетом полевых цветов летом или с еловыми ветками, украшенными шишками, зимой. Артур спал до обеда, потом завтракал неизменными сырниками, которые Елена оставляла на плите, и садился за сочинительство. Он писал каждый день, но его творения редко принимались. Не формат. Артур заламывал руки, стенал, что мир несправедлив к настоящим гениям и что его главная победа – премия впереди. При этом Артур исправно тратил деньги жены, хотя поначалу его это несколько коробило. Со временем привык, продолжая мечтать о собственных гонорарах.
– Ленка, ты только представь, как мы заживем, когда я продам сценарий. – Артур мечтательно поднимал глаза вверх и причмокивал.
– Да мы и так неплохо живем, – снисходительно улыбалась Елена.
– Нет-нет, тогда я смогу отвести тебя в ЦУМ или куда там сейчас ходят, смогу поменять старую «Волгу» на новый «Мерседес», и тогда…
– Не тронь «Волгу», она раритет, олдскул, как сейчас говорят. С годами только поднимется в цене. – Она на бегу чмокнула мужа в лоб и скрылась за дверью.
Артур послал ей вслед воздушный поцелуй. С возрастом он все больше и больше восхищался своей женой. Смирился с тем, что жена-то она его, а женщина – чужая. Но вот с тем, что мир, жизнь, судьба не приносят причитающихся ему благ, он смириться никак не мог.
