Любовники долго сидели в высокой траве и молчали. Вокруг летали глазастые стрекозы, по водной глади скользили водомерки, солнечные лучи сверкали на осоке, а все происходящее за пределами этого тихого маленького мирка казалось бессмысленной нелепицей.
На следующий день Глеб без стука вошел в кабинет Петра.
– Петь, брат. Ты все равно узнаешь. Я переспал с Леной. – Голос Глеба звучал уверенно и немного резко.
– Да я и не сомневался. – Хотя Петр на самом деле все-таки сомневался, что Глеб поступит так еще раз. Полузабытый образ Ольги всплыл в памяти.
– Петь, мы с тобой почти братья по крови, а женщины – это частности. Ну зачем тебе замужняя баба? Да еще и с мужем-алкоголиком? От токсичных отношений, как сейчас любят говорить, нужно вовремя избавляться. Вот я и снял с тебя груз проблем – избавил. – Глеб дружески хлопал Петра по плечу.
Тот молчал. Да и что скажешь? Он давно привык подчиняться другу. Вожаку. Хозяину. Всю жизнь вместе… Бизнес на двоих…
– Про мужа-алкоголика откуда знаешь? – спросил Петр невпопад.
– Служба безопасности хорошо работает. Он сейчас завязал, конечно, но не думаю, что надолго. Так, перейдем к делам… – Глеб открыл папку с документами.
Елена стала Глебу необременительно легкой и воздушной подругой. Охотно разделяла все его увлечения и развлечения. Глеб смаковал удовольствия жизни и учил этому Елену. Если вино – то «Шато Марго», если устрицы, то непременно «Фин де Клер». Если машина – «Мазератти». Если театр – то Большой.
Елене было очень неловко встречаться с Петром. Она хотела поговорить с ним, объяснить все… Хотя что тут можно объяснить? Глеб был ярким, пышущим жизнью и энергией, стремительным, увлекающимся, а Петр… С ним было скучновато. Да и вообще, она же вернулась к мужу… Ну, как бы вернулась…
Артура Елена стала все чаще и чаще отправлять в загородные санатории одного. Мол, у нее много работы. Артур просил, чтобы жена поехала с ним. Она ссылалась на занятость, однако раз в неделю отрабатывала свой супружеский долг четко, хоть и частично – без секса. Раз в неделю навещала мужа с пакетами, полными свежей клубники, апельсинов и прочей снеди. Артур радовался ее приездам, как ребенок в пионерлагере в родительский день.
Глеб и Елена встречались раз-два в неделю, все остальное время наслаждались послевкусием от свиданий.
Иногда выбирались в рестораны Саши Раппопорта, которые Глеб любил за разнообразие и качество кухни. Но Лена видела, как ее кавалер дергается, выбирает столик подальше от центра и быстро поглощает изысканные блюда, как будто это комплексный обед. Глеб боялся папарацци. Выводить в публичное пространство замужнюю любовницу – моветон. Елена это понимала, поэтому на ресторанной практике не настаивала. Несколько раз Глеб приглашал Лену на речную прогулку на его яхте по подмосковным водохранилищам. Этим список способов ухаживаний исчерпывался.
Елена не понимала своего места в его жизни. И постоянно его искала. С Глебом было все неоднозначно. Туманно. Диковинно. В новинку. Даже то снисходительное безразличие, с которым он относился к замужеству своей любовницы: разве можно ревновать любимую женщину к какому-то писателю?
Была в нем особая мужская харизма. Сила, которая магнитом вытягивает из женщин их первобытный инстинкт. Инстинкт принадлежать и подчиняться.
С ним просто хотелось быть. Молчать, но чувствовать его рядом. Просто тихонько лежать и гладить.
С ним хотелось целоваться.
Бежать навстречу ветру, прыгать по лужам и танцевать под дождем.
Конечно, они не прыгали, не бегали и не танцевали.
Но Елена все равно влюбилась. По-настоящему. Впервые.
Глеб сделал еще два заплыва по 50, поднял свое гибкое тело над бортиком, легко выпрыгнул из бассейна. Несколько лет назад, когда премьер-министр нырял в Крыму за амфорами, Глеб дал задание своему управляющему организовать домашний бассейн и спортзал при нем. У дома, и так немаленького, появилась огромная пристройка. Глеб всегда был спортивным, в университете играл за сборную по волейболу, раз в неделю выбирался на футбол с партнерами, инвесторами и, разумеется, с полезными чиновниками. Обычно матчи заканчивались дружескими посиделками в ресторанах или банях, но Глеб их посещал только изредка и исключительно по необходимости. Он считал себя выше пустых разгульных застолий. Берег репутацию. И совсем не пил. Никогда. Ни грамма.
Глеб посмотрел на часы. 6:30 утра. Он вставал ежедневно в 5:30. Сначала было сложно. Но привычка, как известно, вырабатывается за 90 дней. А перед сложностями Глеб не отступал.
У него сложился утренний ритуал. Подъем, просмотр новостей и почты, проверка расписания на день, бассейн, полчаса в качалке, завтрак, выезд.
