Правда. Пехотная баллада полностью

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – перебил его Хорошагора. – Мне приходилось встречаться с такими людьми.

– Ты сказал, что делал все это ради денег, – промолвил Вильям. – Неужели это действительно так?

Гном кивнул на аккуратно сложенные у отпечатной машины свинцовые слитки.

– Мы хотели превратить свинец в золото, – сказал он. – Свинца у нас много, а золота – мало.

Вильям вздохнул.

– Гномы только и думают, что о золоте. Так говаривал мой отец.

– В чем-то он прав, – подтвердил Хорошагора, засовывая в ноздри очередную порцию табака. – Но люди ошибаются в одном… Понимаешь ли, если человек думает только о золоте, значит, он скряга. А если гном думает только о золоте, он просто гном. Есть разница. Взять к примеру этих черных людей, из Очудноземья, как вы их там называете?

– Я знаю, как их называет мой отец, – буркнул Вильям. – Но лично я называю их «люди, живущие в Очудноземье».

– Правда? Ладно, неважно. Так вот, я слышал, там существует племя, в котором мужчине разрешают жениться только после того, как он убьет леопарда и подарит его шкуру женщине. У нас примерно то же самое. Гному, чтобы жениться, нужно золото.

– Что? В качестве приданого? Но я думал, в гномьем сообществе нет разницы между…

– Ее и нет. Поэтому когда два гнома женятся, каждый из них выкупает другого у его родителей.

– Выкупает? – недоверчиво спросил Вильям. – Как вообще можно покупать людей?

– Вот видишь! – хмыкнул Хорошагора. – Типичное культурное недопонимание. Для того чтобы вырастить гнома с младых ногтей до брачного возраста, требуется много денег. Еда, одежда, кольчуги… За много лет набегает приличная сумма. Ее следует возместить. Ведь ты забираешь нечто такое, во что очень долго вкладывали деньги. И возместить эту сумму необходимо золотом. Такова традиция. Или драгоценными камнями. Они тоже подойдут. Слыхал нашу присказку «ценится на вес золота»? Конечно, если гном работал на своих родителей, это учитывается в соседнем разделе бухгалтерской книги. Но тянуть со свадьбой не стоит, ведь твой долг все копится и копится и к зрелым годам может достичь приличной суммы… Ты как-то странно на меня смотришь.

– Просто… Мы так не поступаем… – пробормотал Вильям.

Хорошагора внимательно посмотрел на него.

– Правда? В самом деле? А что вы используете вместо денег?

– Э… Говорим спасибо, все такое, – пожал плечами Вильям.

Он хотел, чтобы этот разговор прекратился. Немедленно. Лед под ногами становился все тоньше.

– Спасибо на хлеб не намажешь.

– Ну да… но…

– И что, всё? И никаких проблем?

– Ну, иногда проблемы все ж бывают…

– Мы тоже умеем быть благодарными. Но по нашим обычаям, молодожены должны начать совместную жизнь в состоянии, которое называется г’дарака… то есть как свободные, не обремененные долгами, новые гномы. Кроме того, родители могут преподнести им очень щедрый свадебный подарок, который стоит гораздо дороже выкупа. Этот вопрос решается между гномами на основе любви и уважения, а не по результатам дебита-кредита… Очень человеческие, кстати, слова, которые совсем не подходят для описания отношений между нами. Данная традиция существует давно, уже много тысяч лет, и вполне всех устраивает.

– А вот человеку все это кажется несколько холодным и расчетливым, – ответил Вильям.

Хорошагора снова наградил его внимательным взглядом.

– Это по сравнению с теплыми и прекрасными отношениями между людьми? – уточнил он. – Можешь не отвечать. Как бы то ни было, я и Боддони хотим вместе открыть шахту, а мы очень ценные гномы. Мы знаем, как добывать свинец, и думаем, нам хватит пары лет, чтобы полностью рассчитаться.

– Вы намереваетесь пожениться?

– Хотим, – кивнул Хорошагора.

– О… Примите мои поздравления, – сказал Вильям.

Он был достаточно умен и не стал комментировать тот факт, что будущие счастливые новобрачные больше смахивают на низкорослых и длиннобородых воинов-варваров. Впрочем, именно так выглядят все традиционные гномы[12].

Хорошагора усмехнулся.

– Не стоит так волноваться об отце, юноша. Люди с возрастом меняются. Вот моя бабушка раньше считала людей безволосыми медведями. Теперь она так не считает.

– И что заставило ее изменить свое мнение?

– Я бы сказал, что могила.

Хорошагора встал и похлопал Вильяма по плечу.

– Давай закончим листок. А как ребята проснутся, начнем отпечать.

Когда Вильям вернулся, его уже ждали завтрак и госпожа Эликсир. Губы ее были решительно сжаты, поскольку в данный момент речь шла о попрании приличности.

– Я требую объяснений по поводу твоего поведения ночью, – сказала госпожа Эликсир, преграждая ему дорогу. – И предупреждаю: через неделю ты должен съехать.

Вильям был слишком измотан, чтобы врать.

– Просто мне нужно было выяснить, сколько весят семьдесят тысяч долларов, – сказал он.

Мышцы на различных участках лица хозяйки задрожали. Она знала биографию Вильяма, поскольку принадлежала к типу женщин, которые выясняют подобные сведения в первую очередь, а нервный тик объяснялся внутренней борьбой, вызванной тем, что семьдесят тысяч долларов определенно являлись приличной суммой.