Чтобы расплатиться, феодал часто превращался в чисто номинального владельца джагира, а заимодавца назначал своим векилем (управляющим), и тот сам выкачивал деньги. И в выигрыше оказывались только ростовщики, разоряющие и знать, и крестьян. Сориентировались и голландцы — заплатили кому нужно и приобрели в 1656 г. порт Негапатам. Правда, в самих Нидерландах положение в это время было напряженным. Два года продолжалось восстание крестьян на о. Валхерн. Едва сумели подавить, как вспыхнула серия бунтов в провинциях Гронингем и Оверейссел. Но голландские правители, обирая собственный народ, на внешнюю экспансию средств не жалели. Из Негапатама развернулось внедрение в другие районы Индии, возникли базы в Дакке, Чинсуре, Кочине. После чего голландцы напали на Цейлон. Изгнали португальцев и захватили остров под свой контроль.
Еще более катастрофическими темпами шло разложение в другой империи, Османской. Власть гаремных и придворных группировок привела к тому, что страну разъела коррупция. И правительство, погрязшее в злоупотреблениях, смотрело на это сквозь пальцы. При казначействе возникла даже специальная «бухгалтерия взяток», следившая, чтобы чиновники, берущие на лапу, не забывали отстегнуть долю в казну. У французов турки переняли продажу должностей. Так, должности кадиев (судей) стоили очень дорого, но купивший их имел право брать до 10 % с суммы иска. И платил не проигравший, а выигравший, что плодило несправедливые иски. Хочешь кому-то насолить — подай в суд. Выиграешь — отдашь судье часть прибыли, проиграешь — убытки не твои, а противника. Процветал подкуп, при судьях кормились банды лжесвидетелей.
50-тысячный корпус янычар из ударной силы империи превратился в ее бич. Постоянно угрожал мятежами, и янычар задабривали денежными раздачами, развлечениями, даровали им привилегии. Но и их боевая сила падала. Эсаме — янычарские билеты на получение жалованья и прочих льгот, продавались, проигрывались в кости, прокуривались в притонах гашиша. В погоне за льготами и привилегиями в ряды янычар проникало много людей, далеких от военного дела. Средства на армию расхищались. Чтобы поддержать дырявый бюджет, росли подати. А из-за нужды в деньгах турецкое правительство тоже додумалось сдавать их на откуп. С соответствующими последствиями для населения, на шею которого садились откупщики.
Империя расшатывалась. Уже не только властители вассальных государств, а и турецкие паши (губернаторы завоеванных провинций) и вали (губернаторы турецких) из султанских чиновников становились самовластными князьями своих провинций, и чихать хотели на Стамбул, а налоги собирали в свою собственную пользу. В багдадском пашалыке восстали арабы и изгнали турок из Басры. Война с Венецией тянулась 13 лет, но результатами ее было лишь обогащение казнокрадов. В Средиземном море вообще царила мешанина. Пираты Алжира, Туниса и Триполи о турецком подданстве практически забыли и нападали то на чужие берега, то друг на друга. А тем временем венецианцы при поддержке греков один за другим захватывали Эгейские острова. И… блокировали Дарданеллы.
Однако ситуация резко изменилась в 1656 г. На трон сел очередной султан Мухаммед IV. Не безумец, как Ибрагим, но для роли властителя все равно мало пригодный. Он по натуре был не правителем, он был поэтом. Но по турецким обычаям, правительницей гарема (и главой гаремной клики) становилась мать султана. А матерью Мухаммеда была умная и энергичная албанка Турхан. Которая и решила навести порядок в стране и добилась назначения великим визирем 71-летнего албанца Мехмета Кепрюлю. С помощью своего сына Фазыл Ахмета он осуществил «переворот сверху» и учинил грандиозную «чистку». Политических противников партии Турхан, ослушников, взяточников, воров хватали и пачками отдавали в руки палачей. За короткое время было казнено 60 тыс. человек. В том числе командующий флотом, вельможи, военачальники. Был убит и Константинопольский патриарх Паисий — его связи с Россией признали враждебными Порте. И в итоге этих драконовских мер Османская империя вдруг возродилась. Такая же, как прежде — сильная, агрессивная, хищная…
В империи Моголов события развернулись по другому сценарию. Задумка Шах-Джахана построить черномраморную копию Тадж-Махала так и осталась нереализованной. В 1657 г. он тяжело заболел. И вспыхнула война за наследство между четырьмя его сыновьями. Джагириды в надежде поправить дела поддержали разных претендентов. И победил Аурангзеб, убивший братьев. Правда, и его отец не умер, а выжил. Но это Аурангзеба не смутило. Он заточил Шах-Джахана в башню, и свергнутому владыке в течение 8 лет, до своей кончины, осталось только любоваться через окошко на прекрасный Тадж-Махал.
