При Оружейной палате велись и реставрационные работы. Так, по личному указанию царя смоленский епископ в 1666 г. возил в Москву для «обновления» две чудотворные иконы Одигитрии. А царский изограф Иосиф Владимиров написал большой трактат об искусстве. Были и другие художественные центры. Школа иконной живописи при Антониево-Сийском монастыре под Холмогорами, Иконная слобода Троице-Сергиева монастыря, где трудилось 50 художников, центр в Соли Вычегодской, давший целое направление иконописи, «Строгановскую школу». И Ярославская, Новгородская, Псковская, Палехская школы. Они, кстати, являлись и школами в прямом смысле. Здесь обучались начинающие художники, для этого существовали специальные руководства по иконописанию.
Но существовала и развитая светская живопись. На Руси не было только одного «западного» жанра — не практиковалось изображения обнаженной натуры. Все остальное было. Со времен Ивана Грозного писались парадные портреты, в России их называли «парсуна». Техника их исполнения несколько уступала европейской, но в эпоху Алексея Михайловича уже приближалась к ней. Сохранились портреты царей, Ордина-Нащокина, Матвеева, Голицына, Натальи Нарышкиной, Софьи Алексеевны и др., выполненные русскими мастерами. Критерии «похожести» и «живства» уже вполне соблюдались. Иностранцы упоминают, что в Москве рядом с Иконным рядом располагался еще один, где «находятся рисовальщики цветов, плодов, видов» (Эрколе Зани). То есть, и жанры натюрморта и пейзажа на Руси имели место. И спрос на их продукцию был. Хотя о качестве ее мы судить не можем — не дошло ничегошеньки…
Был и такой вид художественного творчества, как «лубок». Позже это слово стало синонимом простенькой пошлой дешевки. А в XVII в. европейцы называли русский лубок «эстампами». Кильбургер, описывая московский базар, отмечал: «Там и тут много эстампов на дереве». Потому что техника изготовления лубка соответствовала именно эстампу. Изображение гравировалось на доске, и с него делались отпечатки на бумагу. Из таких листков уцелели единичные экземпляры, но некоторые из них, вроде портрета Никона, представляют вполне зрелый уровень творчества. Ярко, многоцветно, а по технике рисунка — впору и современным художникам. Еще одним видом светских художественных произведений были настенные росписи домов знати. Их украшали причудливыми декоративными узорами, бытовыми картинами, изображениями великих людей. И уровень таких росписей, как показывают сохранившиеся фрагменты, также был очень высоким.
Коснемся и литературы. В Москве действовали 2 типографии, после присоединения Украины стали российскими типографии в Киеве и Чернигове, в 1670 г. была открыта еще одна, при Антониево-Сийском монастыре под Холмогорами. Московский Печатный двор являлся крупным и вполне современным для той эпохи предприятием, здесь работало 8 станков. Издавались богослужебные, богословские книги, пособия по военному делу, особое внимание уделялось разработке и печатанию учебников. Так, в 1648 г. была переиздана вышедшая в Литве «Грамматика» Мелентия Смотрицкого, систематизировавшего книжный славянский язык и учившего не только «благо глаголати ц писати», но и «метром или мерою количества стихи слагати». (Кстати, это была одна из двух книг, которые Ломоносов позже назвал «вратами своей учености». А второй стала «Арифметика» Магницкого, где приводились данные не только по арифметике, но и по геометрии, физике, географии, астрономии и другим естественным наукам. Она вышла в 1703 г., но учтем, что сам-то Магницкий получил образование в XVII в., в России).
В Киевской типографии в 1674 г. вышла книга Иннокентия Гизеля «Синопсис или краткое собрание от разных летописцев о начале славяно-русского народа», первый русский учебник истории, который считался лучшим пособием до середины XIX в. и выдержал 30 изданий. Был издан также Киево-Печерский патерик. Книги на Руси очень ценились. Большие библиотеки собирались в монастырях, в ряде приказов (особенно в Посольском), при школах, при типографии греческого языка, у царя, его детей, в домах вельмож и купцов. И есть упоминания, что библиотечки в 3–5 книг имелись даже в домах некоторых зажиточных крестьян!
Отечественных печатных мощностей для удовлетворения спроса не хватало. И много ходило книг рукописных. Или импортных — частные типографии Белоруссии и Литвы специализировались на печатании русских книг и поставке их в Россию. Как уже отмечалось, в Москве был особый ряд, торговавший только книгами, «длиной в милю». Вот и давайте попробуем покопаться в тогдашних «развалах», посмотреть, что представлял собой книжный мир XVII столетия. Конечно, значительную его долю составляли разные издания Библии, Евангелий, Деяний Апостолов, Псалтыри, жития святых. Но хватало и апокрифической литературы: «Слово о древе Св. Креста», «Чудо Св. Егория о змии», «Сон Богородицы», «О двенадцати муках», «Письмо Иисуса Христa», «Страсти Христовы», «Повесть о трех королях-волхвах». Ходили по Руси рукописные еретические евангелия от Варнавы, Никодима, Фомы, псалмы Соломона, песни Давида.
