При этой мысли Вихтих усмехнулся, и девушка отступила на шаг. Она была совсем еще ребенком – и идиоткой, без сомнения – но, возможно, Вихтих мог бы ее использовать. Может быть, у этой дебилки имелась пара монет, от бремени обладания которыми он мог бы ее освободить.
– Заплатить можешь? – спросил Вихтих.
– Нет, сэр, я…
– Тогда отвали.
– Я буду чистить ваш меч и доспехи, сэр. – Девушка уставилась на простыню вокруг чресл Вихтиха, сморгнула, открыла рот, закрыла, так и не произнеся ни слова. И мужественно продолжила, хотя уверенность улетучивалась из ее голоса с каждым словом: – Эммм… Я… Позабочусь о вашей лошади, сэр. Я буду охранять ваш лагерь. Я прикрою вам спину, пока вы будете спать. Я…
– Ты будешь поддерживать этот проклятый огонь всю ночь? – голос его был полон отчаянной надежды, и прозвучал так по-детски испуганно, что Вихтих в тот же миг возненавидел себя за этот вопрос.
– Костер будет большим и ярким, – ответила девушка и кивнула так энергично, что Вихтиху показалось – ее голова сейчас оторвется. – Я приготовлю вам поесть, постираю вашу…
– Договорились, – сказал Вихтих. – Как тебя зовут?
– Опферламм, сэр.
– Не называй меня «сэр», это напоминает мне об отце.
Опферламм молча кивнула, очевидно полагая, что если ответит словами, где-то там «сэр» непременно просочится.
– Лошадь есть? – спросил Вихтих.
– Нет.
– Тогда мы ее тебе добудем, – Вихтих задумался на мгновение. – Сходи в конюшню, проверь, а моя-то там ли все еще. Это косоглазая гнедая кобыла с кривой спиной. Если на имя «Блёд» она не откликнется, то это точно моя.
Опферламм открыла и закрыла рот, кивнула и бросилась к двери. Она вернулась прежде, чем Вихтих успел проглотить корку хлеба, которую тщательно разжевал остатками зубов.
– Она там, – сообщила Опферламм. – Хотела меня укусить.
– О да, это она. Дай мне свой меч.
Он протянул изувеченную руку. Опферламм почтительно вложила в нее меч, изо всех сил стараясь не пялиться на обрубки пальцев под повязкой.
Вихтих нахмурился, глядя на иззубренный клинок, и она испуганно пискнула – то ли при виде жуткой гримасы, в которую сложилось его лицо, то ли осознав его глубокое разочарование в клинке.
– Это самый дерьмовый кухонный нож, который я видел в жизни.
– Это меч моего дедушки, – запротестовала Опферламм. – Он погиб в…
– С таким клинком? Неудивительно.
Вихтих бросил меч на стол. Опферламм потянулась было за ним, но Вихтих добавил:
– Брось его. Мы раздобудем тебе кое-что получше.
– Ты купишь мне лошадь и меч? – Опферламм изо всех сил старалась не дать скепсису прорваться в своем голосе. Вихтих все равно пропустил это мимо ушей, чтобы не почувствовать себя уязвленным.
– Черт возьми, нет, – сказал Вихтих и поднялся. – Иди за мной.
На пути к выходу он миновал парня, на столе перед которым лежал меч. Парнишка старательно отводил глаза, чтобы не встретиться взглядом с Вихтихом. Лицо его показалось смутно знакомым, но точно вспомнить Вихтих не мог. Не отдал ли он сам парню этот меч сегодня ночью в пьяном угаре? Но уверен он не был, и поэтому молча прошел мимо. Снаружи найдется то, что ему нужно.
Выйдя вместе с молодой мечницей на улицу, Вихтих принялся осматриваться, пока не нашел то, что искал, – мечника, ведущего лошадь в поводу. Прихрамывая, Вихтих бросился ему наперерез, Опферламм последовала за ним.
– Ты, – сказал Вихтих, наставив на него полуруку. – Ты – мечник?
Как и следовало ожидать, идиот немедленно надулся, выпятив грудь, чтобы выглядеть большим и страшным.
«Мечники нашей дней – сплошное разочарование. Никакого изящества».
– Я убил…
– Отлично, – перебил его Вихтих.
Подняв меч на изготовку, он двинулся на противника.
Мечник растерянно огляделся по сторонам.
– Э-э… Не должны ли мы сначала собрать толпу? Нас никто даже не видит.
– Я тороплюсь, – ответил Вихтих.
– Какой смысл убивать тебя, если никто этого не видит? – спросил потрясенный до глубины души мечник. – Я даже не знаю, кто ты. Ты не выглядишь достойным того, чтобы пачкать о тебя меч.
– Я – Вихтих Люгнер, Величайший Фехтовальщик в Мире. Я определенно стою того, чтобы испачкать об меня твой долбаный меч.
Мечник побледнел, и впервые с момента возвращения из Послесмертия Вихтих испытал удовольствие. Вот так люди и должны реагировать на встречу с Вихтихом Люгнером.
– Прошлой ночью ты убил с десяток мечников покруче меня, – сказал мужчина, осторожно убирая руку с рукояти своего меча. – Я не хочу…
– Отлично.
Вихтих шагнул вперед и убил его ударом в сердце. Это был идеальный выпад. Сталь даже не коснулась кости. Вытащив клинок, он терпеливо подождал, пока мужчина тупо моргнет, глядя на аккуратную дырку в своей груди, скажет: «Эй!» – и рухнет на мостовую.
– Забери его меч, – сказал Вихтих. – И кошелек. У нас в кармане блоха на аркане.
Опферламм кивнула и опустилась на колени, чтобы обыскать труп.
– Правильно ли мы поступаем? – спросила она через плечо.
«По крайней мере, она сначала выполнила приказ, а потом начала задавать вопросы».
– Ты сомневаешься во мне?
– Нет, сэр!
– Отлично. А где, ты думала, мечники берут деньги? Ты думала, мы подрабатываем в перерывах между тренировками и убийствами?
