О схватке на мечах он даже думать сейчас не хотел. Он часто сражался и одним мечом, но все равно всегда знал, что второй под рукой на случай, если дела пойдут плохо. Мечи ломались. Застревали в костях.
«Ты – Величайший Фехтовальщик в Мире. Ничто не сможет остановить тебя».
– Я назову тебя Блёд, – сказал он лошади, направляя ее во двор.
Блёд оглянулась через плечо, глядя то ли на Вихтиха, то ли на что-то позади него.
Вихтих ударил лошадь пятками и двинулся на юг.
Поместите человек двадцать в комнату, где их вниманию будет не за что зацепиться. Заточите их там, и они превратят это место в свой ад. Это – основа Сонма.
Штелен стояла над Лебендих и смотрела, как большая женщина спит. Фехтовальщица была воплощением непреодолимой силы природы. Горой, имеющей собственную волю. Ураганом, точно знающим, куда он направляется, и желающим попасть именно туда.
«А ты – отвратительная уродка».
Клептик отогнала эту мысль, глубоко засунула сомнения в грязные закоулки души. Она дотронулась до плеча Лебендих, и глаза женщины мгновенно распахнулись.
– Нам нужно идти, – сказала Штелен.
Лебендих ухмыльнулся, сверкнув прямыми, белыми и сильными зубами. Она поймала руку Штелен в свою, и Штелен вспомнила, как быстро умеет двигаться эта женщина.
– К чему такая спешка? – спросила Лебендих.
– Вихтих. Он здесь. Я хочу уйти до того, как он будет готов покинуть это место.
– То есть мы убьем его на дороге?
Что это блеснуло в глазах большой женщины, возбуждение?
– Нет, – ответила Штелен. – Мы последуем за ним.
Лебендих долго разглядывала ее. Затем вздохнула и покачала головой.
«Она что, разочарована?»
– Его легко будет найти по следам, – сказала мечница. – Давай сначала перекусим чего-нибудь.
Штелен неловко отвела взгляд, не зная, что и сказать.
– Тут не осталось никого, кто мог бы сготовить тебе еду. Мы можем перекусить чего-нибудь на ходу.
Лебендих села, позволив простыням сползти до талии, и потянулась, запрокинув мускулистые руки над собой, как те большие кошки, что водятся в пустынях.
– Куда ж все подевались?
– Ну, они тут повсюду.
Лебендих приподняла бровь и сказала:
– Вроде как разбросаны? – тень понимающей ухмылки скользнула по ее лицу.
– Вроде того, – сказала Штелен.
– И все уже в Послесмертии?
– Скорее всего.
– Много денег было у них? – спросила мечница.
Ничего, кроме простого любопытства, не было в ее голосе, в отличие от сердитых ноток, которые всегда звучали в этом вопросе из уст Вихтиха или Бедекта.
Штелен пожала плечами.
Лебендих отшвырнула простыню в сторону и встала, обнажив обвитые мышцами ноги. Осмотрела комнату в поисках своей одежды – вот она, лежит мятой кучей.
– Хорошо. Двинули.
Штелен и Лебендих добрались верхом до жидкой рощи на готлосской стороне моста, где спрятались и смотрели, как Вихтих едет на юг на своей ледащей кобыле.
Лебендих кивнула на третью лошадь – злобного и гордого белого жеребца, которого они забрали из гарнизонной конюшни.
– Это его конь? Был?
– Конечно.
Седельные сумки жеребца были набиты награбленным.
– Почему Вихтих одет в одну простыню?
– Я побросала всю одежду в выгребную яму.
– Забавно, – Лебендих наблюдала, как мечник скрывается из виду. Даже отсюда было заметно, как он неуверенно покачивается в седле. – Почему ты не убила его?
– Он идиот.
– Опасный идиот.
Штелен пожала плечами:
– Я забрала все, что у него было. В конце концов он поймет, что это сделала я. И в очередной раз обыграла его – это он тоже сообразит.
– Почему тебе важно, что он о тебе думает?
Вопрос пригвоздил Штелен к месту, ноздри ее затрепетали от гнева. Она сплюнула.
– Ты оставила ему меч, – сказала Лебендих.
– Только один. – Второй она закинула себе за спину, соорудив перевязь из кожаных ремней.
– Штелен?
Штелен повернулась к мечнице. Заметила озабоченность в ее глазах.
– А?
– Если мы собираемся путешествовать вместе, нам нужно обсудить почему.
Сердце Штелен замерло, она стиснула челюсти. Она закрыла глаза на несколько ударов сердца, открыла их и спросила:
– Почему мы путешествуем вместе?
Выражение глаз мечницы смягчило Штелен.
– Это мы знаем. Я имею в виду, зачем мы вообще путешествуем. Куда мы идем? Зачем мы идем туда? Что мы будем делать, когда доберемся?
– Я – клептик.
– Ага, то есть, скорее всего, воровать, – Штелен едва успела заметить улыбку Лебендих, так стремительно та скользнула по ее лицу. – Ну, это я знала, – она кивнула в сторону скрывшегося Вихтиха. – Почему мы преследуем именно его?
Могло ли Лебендих беспокоить то, что было между Штелен и Вихтихом раньше? Штелен хотелось успокоить мечницу, развеять любые сомнения, которые могли у той возникнуть. Но она не могла. Губы отказывались шевелиться.
«Говори. Ты должна хоть что-нибудь сказать. Она не должна подумать, что тебе насрать».
– Я убью его, – сказала Штелен.
