Правила для любовницы полностью

— Я не думаю, что джентльмен предлагаeт нам это сделать сейчас, — раздраженно сказала Козима.

Она вошла, чтобы взглянуть на мать. Леди Агата была в постели, Нора покрывала рябое лицо своей леди холодным кремом. Седые волосы леди Агаты, сильно истонченные после многих лет окрашивания, едва покрывали пятнистую голову. Она протянула правую руку к дочери, левое запястье было обездвижено шиной.

— О, мама! — говорила Козима, стоя на коленях рядом с кроватью. — Зачем ты оставила постель? Куда ты хотела пойти?

— Я потеряла еще один зуб, — рыдала леди Агата. Открыв рот, она показала дочери маленькую черную рану на десне. — Я не хотела говорить тебе, моя дорогая. Я так хотелa, чтобы ты пошла на вечеринку и повеселилась. Ты заслужила один вечер отдыха. Мне очень жаль, что я все испортила.

Козиму переполняло чувство вины.

— Я не должна была оставлять тебя. Я даже не играю в карты!

— Ты ничего не могла бы сделать, даже если бы была здесь, — утешала ее леди Агата.

— Где ты была, Нора? — спросилa Козима у прислуги.

— Это не вина Норы, — быстро сказала леди Агата. — Она была со мной всю ночь, уснула прямо в кресле. Я проснулась от жары. Это было очень глупо, признаю, но я спустилась вниз за своим веером, и следующее, что я знaю, увидела докторa.

— Вы должны были разбудить меня, моя леди, — тихо застонала Нора.

Леди Агата едва могла держать глаза открытыми.

— Доктор дал ей что-то, — объяснила Нора.

Козима слегка нахмурился.

— Где Элли? — спросила она Нору. — Она спит в моей комнате?

— Да, — Нора поджала губы. — Доктор дал ей что-то тоже.

— О, он всем дал что-то, не так ли? — разозлилась Козима.

Леди Агата сжала ее руку.

— Посидишь со мной, пока я не усну, дорогая? Я хочу услышать все о твоей вечеринке! Я уверена, что ты была там самой красивой девушкой. Все восхищались тобой? Тебе понравилось?

— О да, мама, — заверила ее Козима. — Дамы были такими красивыми и добрыми. Они наговорили мне столько комплиментов, что моя голова распухла, как воздушный шар, наполненный горячим воздухом.

Леди Агата улыбнулась.

— Там были танцы?

— Конечно, были, — соврала Козима, улыбаясь. — Я танцевала каждый танец. Все джентльмены были такими красивыми, что я не могла решить, какой из них мне больше понравился.

Леди Агата уснула счастливая.

Козима поцеловала мать в лоб и пошла искать доктора. Он был в гостиной на совещании с Бенедиктом

— ... совершенно иррациональна в этом вопросе, — говорил доктор.

— Что вы дали моей сестре? — спросилa Козима, перебивая.

Доктор Грэнтэм моргнул.

— Мисс Аллегра была напугана и растеряна, oна стала истеричной. Я дал ей кое-что, чтобы помочь уснуть.

— Это ваш ответ на все вопросы, не так ли? Выбить из людей дневной свет!

Доктор Грэнтэм слабо улыбнулся.

— Вы понимаете, о чем я, сэр Бенедикт? Что-то должно быть сделано. Я напишу снова лорду Уэйборну. Его светлость, безусловно, является наиболее подходящим человеком для принятия решений о здоровье его сестры.

— Моему дяде наплевать на здоровье его сестры, — сообщила Козима доктору.

Доктор Грэнтэм поставил крошечную бутылочку на столик рядом с Бенедиктом.

— У мисс Вон истерика. Дайте ей три капли, сэр Бенедикт, чтобы успокоить нервы, она сможет уснуть.

— Вы можете взять свои капли, и вы можете засунуть их… — горячо начала мисс Вон.

— Спасибо, доктор, — поспешил вмешаться Бенедикт. — Вы можете идти.

— У молодой леди злой, непослушный язык, — предупредил доктор очень тихим голосом. — Боюсь, стресс мог вызвать потерю рассудка. Первым признаком безумия у женщин часто является неженственная, непослушная и даже жестокая речь. Прошу прощения, но за ней следует неженственное, непослушное и жестокое поведение! Вы бы хорошо следили за молодой леди, сэр Бенедикт. Если ее состояние ухудшится...!

Он замолчал, когда мисс Вон внезапно опустилась на стул и начала истерически смеяться.

— Три капли, — прошептал доктор Грэнтэм. — Всего три капли, и она будет ясной, как дождь.

Мисс Вон начала рыдать, как брошенный ребенок.

— Довольно, — Бенедикт указaл врачу на дверь. Молча он подошел к девушке и протянул ей чистый носовой платок.

— Он прав, — простонала она, сморкаясь. — Это моя вина. Я должна была быть с ней, а не... Мне даже не нравятся эти люди!

— Это не твоя вина, — твердо сказал он. — Я думаю, тебе стоит пойти спать. Я посижу с твоей матерью час или два, пока ты будешь отдыхать.

— О нет! — всхлипнула она. Мать умрет от стыда и смущения, если джентльмен увидит ее без макияжа и парика, с холодным кремом на лице. — Маме это совсем не понравится! Нора и я будем дежурить по очереди. Действительно, — настаивала она, вытирая глаза. — Это очень любезно с твоей стороны, но мы справимся. Я просто благодарна, что все не оказалось хуже.

Бенедикт чувствовал, что не имеет право настаивать.

— Тогда я тебя покину, — тихо сказал он. — Я зайду завтра, чтобы узнать, как поживает больная.

— О да, — сказала она. — Завтра.