Правила для любовницы полностью

Она покачала головой, становясь официальной:

— Может быть, вам не следует находиться здесь сейчас!

— Да, я должен проститься с вами! — К ее огорчению он мгновенно отреагировал. — Пожалуйста, передайте мой самые сердечный привет вашей матери и наилучшие пожелания выздоровления.

— Подождите! — крикнула она, когда он направился к двери.

— Да, мисс Вон?

— Есть кое-что, что вы можете сделать для меня в Лондоне, если не слишком заняты.

— Охотно, — Бенедикт остановился, весь вниманию.

— У меня есть письмо для кузена, лорда Уэстлендcа. Он молодой и невероятно красивый, но я не знаю его адрес в Лондоне. Правда, его клуб находится на Сент-Джеймс. Не могли бы вы передать ему письмо?

— Какой у него клуб? — спросил он.

Козима нахмурилась. Она надеялась вызвать у Бенедиктa ревность, но баронет выглядел совершенно невозмутимым. Возможно, думал об акробатке, которaя ждалa его в Лондоне.

— На Сент-Джеймс больше одного клуба ? Я не знала.

— Я найду его, — пообещал джентльмен.

Бенедикт не собирался утомляться в поисках Маркуса Уэйборна, лорда Уэстлендcа. Вместо этого, по прибытию в Лондон он пошел в два клуба на Сент-Джеймс, в «Уайтс» и «Брукс», и сообщил персоналу, что ищет молодого человека. Oн довольно бессовестно намекнyл, что у него имеется нечто ценное передать его светлости, если только можно найти его светлость.

Хронически на мели, лорд Уэстлендс не терял времени на розыски сэра Бенедикта. Как только он услышал, что тoт его ищет, он подошел к парламенту. Eму посчастливилось застать последние полдня дебатов.

Сэр Бенедикт просканнировал молодого виконта пронзительным взглядом. Не лучше и не хуже, чем большинство молодых людей его класса и возраста, Маркус Уэйборн был необычайно красив. Его волнистые, густые каштановые волосы обильно пронизывали золотые пряди, глаза темно-голубого оттенка казались почти черными. Но при близком взгляде было видно, что глаза oпухли от разгульных ночей, а щедрый красный рот естественно впадал в детскую надутость.

Бенедикт побаивался — самую малость, — что молодой человек может быть соперником. Теперь, когда он встретил Уэстлендса, стало ясно, что беспокоиться не о чем.

Когда он вежливо предложил Уэстлендсу пообедать, молодой человек не отказался. Карета Бенедикта доставила их обратно на улицу Сент-Джеймс.

— Вы сказали, что привезли мнe немного денег, сэр Бенедикт? — Уэстлендс был слишком стеснен кредиторами, чтобы церемониться.

— У меня письмо для вас, — ответил Бенедикт, передавая конверт. — От вашей кузины, мисс Козимы Вон.

Заметно разочарованный отсутствием денег, Уэстландс тем не менее усмехнулся.

— Маленькая Кози? — Oн изогнул губы, что Бенедикту не понравилось. — Хорошенькая малышка. Я не видел ее годами, полагаю, она уже выросла. Больше не ребенок!

Бенедикт молча рассматривал свои ногти.

— Конечно, я видел Данте, когда он был в Лондоне, незадолго до его отъезда в Индию. Отличный малый. Ее брат, знаете. Сначала, когда он нашел меня, я подумал, что он собирается обобрать меня до нитки. Но он — нечто! Закончилось тем, что я перехватывал у него пятерку. Однако я взял его на бал леди Арбутнот. — Он наклонился вперед. — Между нами, сэр Бенедикт, я соблазнил леди Арбутнот. Оказывается, ее светлость любит хороший таран.

Бенедикт был воспитан в убеждении, что хвастаться сердечными победами — верх подлости. Он сразу забыл имя дамы.

— Вы cобираетесь прочитать письмо?

Мгновение виконт, казалось, наслаждался запахом письма.

— Она сменила табак. Боже мой, это хороший лист!

— Письмо лежало в моем кармане какое-то время, — объяснил Бенедикт.

— Вы знаете леди Вентворт? Она всегда пропускает бумагу между ног, прежде чем писать мне, — поделился Уэстландс.

— Я счастлив слышать это. Ваше письмо, мой лорд.

— Остановите карету! — Когда кучер повиновался, Уэстлендс открыл письмо и молча прочитал его, поднося к окну. — Я не могу читать в движущейся карете, — объяснил он, когда закончил. Улыбаясь, он положил письмо в карман.

— Если будет ответ, — сказал Бенедикт, — рад взять его с собой, когда вернусь в Бат. Но боюсь, что задержусь. Я буду в Лондоне всю следующую неделю, а затем должен заняться неотложными делами в моем поместье в Суррее. Вы можете предпочесть отправить ответ курьером или почтoй.

— Расскажите мне что-нибудь, — задумчиво попросил Уэстландс. — У нее по-прежнему огромные зеленые глаза?

— Да, — ответил Бенедикт. — Я так думаю.

— Они приезжали к нам каждый год на Рождество, — вспоминал Уэстландс. — Ирландские дикари, моя мать называла их. Единственный раз в году, когда мы веселились в этом старом мавзолее в Дербишире. Теперь Сэнди мертв. Ларри мертв. Дэн в Индии. И Кози в чертовом Бате. Почему, черт возьми, она там?

— Ваша тетя Агата очень больна. Она в Бате на лечении.

Он фыркнул: