Конечно, я не специалист-филолог, но стиль в текстах всё же почувствовал. Они читались легко, без напряга, смысл присутствовал, логика тоже. Оставалось подобрать востребованный читателями сюжет, подогнать под него разрозненные фрагменты, отредактировать, и получился бы вполне приличный роман, может быть, даже бестселлер. Пусть и не в духе соцреализма, но и ничем не хуже тех же Стругацких или, например, Булычева.
Эта мысль меня неожиданно увлекла.
Действительно. Почему бы и не попробовать?
Задача лишь в том, какой именно выбрать сюжет и как преподнести его Римме?
Со вторым условием проблем не было: я мог просто сказать, что сам иногда графоманю, но так как таланта нема, то пусть лучше мои задумки реализует кто-то другой, у кого способностей больше. Что же касается первого, то тут и впрямь стоило поразмыслить.
Кого и как плагиатить и в каком жанре — вопрос серьёзный. Ошибиться проще простого.
Те же, например, попаданцы — кому они здесь нужны, зачем исправлять историю, если и так всё отлично?
Космоопера? Фантбоевик? Жанры, в принципе, неплохие, но, увы, далеко не новые, как и пока ещё популярная Science fiction, а соревноваться с корифеями мировой фантастики — дело неблагодарное, они всё равно победят.
Про ЛитРПГ вообще промолчу. О персональных компьютерах и виртуальной реальности тут ещё и слыхом не слыхивали, поэтому — не поймут-с.
Постап? Да ну, на фиг. Пессимизм — это не наш метод. Мы рождены побеждать, а не выживать в радиоактивных развалинах.
Что остаётся? Фэнтези? Вопрос, конечно, интересный. Сказки у нас любили во все времена. И не только у нас. Но опять же — «меч и магия» в советской литературе всё ещё под негласным запретом, зато в «забугорной» — наоборот. И, значит, мировую славу завоевать в этом жанре почти невозможно, а на меньшее мы и замахиваться не будем. Нам требуется настоящий прорыв, чтобы не только на родине оценили, но и во всём мире. И я, кажется, знаю, какая тема действительно может завоевать сердца и умы миллионов разноязычных читателей. Простите меня, миссис Роулинг, но не стать вам уже всемирно известной. Как говорится, ничего личного, только бизнес. …
— А знаете, Римма Юрьевна, я иногда тоже пописываю.
— Тоже пишешь? — в глазах собеседницы появляется интерес. — Что именно? Детективы, фантастику?
Как могу, изображаю смущение.
— Фантастику.
— И как? Получается?
— Плохо, — вздыхаю и развожу руками. — С вами даже и сравнивать нечего. Я так никогда не сумею.
«Англичанка» смеётся.
— Самокритика — это хорошо. Но, может быть, зря ты себя ругаешь?
— Нет, не зря. Пишу я действительно плохо. Идеи всякие есть, но на бумагу перенести их… — вздыхаю ещё раз. — Нет, придётся, видно, бросать писанину. Не моё это. Да и времени нет.
— Глупость какая! — возмущается Римма. — Если упорно работать, то всё получится. Хочешь, я тебе помогу?
— Поможете? Как?
— Как-как… тексты, например, буду твои смотреть, подсказывать, как надо и как не надо. Так и ты быстрее научишься, и мне польза. Оценивать, сравнивать, себя проверять. Ну? Согласен?
— Соглашайся, Андрюха! — вклинивается в разговор её муж. — Римма здо́рово пишет, — и добавляет со смехом. — А то я устал уже только её романы читать, да ещё и в разных редакциях. Ты не поверишь, она, бывает, один абзац переписывает раз по двадцать.
— Неправда! — сердито восклицает будущая великая писательница. — Не было никогда столько.
— Правда-правда, — ухмыляется Павел. — Уж я-то знаю.
— Да ну тебя, — машет рукой Римма. — Вечно ты всё придумываешь. Не слушай его, Андрей.
— Да я и не слушаю. Я думаю.
— О чём?
— Да вот… — чешу пятерней в затылке. — Думаю, будет лучше, если я сперва расскажу, что хочу написать, а вы тогда и решите, стоит овчинка выделки или не стоит.
— Ну… хорошо. Ладно. Давай, рассказывай…
Сюжет первых двух книг о приключениях Гарри Поттера мы обсуждали до половины второго ночи. Причём, так увлеклись, что не заметили, ни когда с кухни ушёл вовсю зевающий Павел, ни когда кончился сахар в сахарнице, ни когда был полностью съеден купленный в институтском буфете торт, ни даже когда выкипела вся вода в чайнике и кто при этом выключил газ. За три с половиной часа Римма успела исписать две тетрадки, а я банально охрип от почти беспрерывного монолога — останавливался только чтобы перевести дух, хлебнуть чаю и выслушать очередной вопрос-уточнение. Иссяк, лишь когда перешёл к событиям третьей книги, которую не читал, но смотрел снятый по ней фильм.
— Всё. Остальное потом, а то не выдержу, — я устало провёл рукой по лицу, откинулся на спинку стула, после чего взглянул, наконец, на часы. — Ёлки зелёные!
— Вот это да! Уже полвторого?! Как же ты до общежития доберёшься?! — всплеснула руками Римма, тоже словно очнувшись. — А Паша куда пропал?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Наверное, спать пошёл.
Павла мы отыскали в гостиной бессовестно дрыхнущим на диване перед тихо работающим телевизором — все передачи уже закончились, на «голубом экране» отражалась только привычная рябь эфирных шумов.
