Майкл вдруг подумал, что такие ярко» голубые глаза совсем не подходят жительнице квартала многоквартирных домов. А еще он подумал, что она и вправду похожа на девушку, которая может принести корзину с апельсинами.
— Где ты раздобыла апельсины?
— Увидимся позже, — лишь бросила она, легким шагом сбегая по ступенькам.
Майкл возвращался домой после нескольких часов работы в книжном магазине. Автобусы все еще ходили, заправляясь бензином, некогда запасенным в городе для чрезвычайных обстоятельств, но интервалы в движении за полгода возросли в несколько раз, и сегодня, прождав впустую на остановке почти час, он двинулся домой пешком. Над улицами висел смог — густой и желтый, значит, ветер дул с востока.
Повернув за угол перед своим домом, Майкл едва не налетел на Карен. Ее запястье сжимал своей грязной ручищей коренастый мужчина, живущий тремя этажами выше Майкла. Размахивая бутылкой, зажатой в другой руке, здоровяк басил:
— Не ломайся, лапушка. Пойдем, выпьем вместе. Я болен, и мне нужна компания.
Майкл остановился, и сосед обнажил гнилые зубы в предостерегающей ухмылке. Разобрать выражение на лице девушки Майклу не удалось. Испытывала ли она жалость к пьянчуге? Или, быть может, отвращение?
— Карен, рад, что мы снова встретились. — Девушка посмотрела на него с удивлением, но Майкл продолжал: — Может, зайдем ко мне и выпьем по чашечке чаю? Я…
— Получай! — заорал подвыпивший сосед и, размахнувшись, попытался огреть Майкла бутылкой по голове.
Но Майкл не зря занимался рукопашным боем в колледже. Он слегка отклонился вправо, затем, схватив руку с бутылкой, дернул ее на себя и, сжав другую свою руку в кулак, нанес сокрушительный удар пьянице в солнечное сплетение. Тот, отпустив запястье Карен, как подкошенный рухнул на мостовую; бутылка от удара разлетелась сотнями осколков; пахнуло тошнотворной сладостью дешевого виски.
Майкл взял Карен за руку. Пьяниц попытался встать, но, закашлявшись беспомощно осел на асфальте перевернулся набок и скорчился. Майкл, не оглядываясь, повел Карен к своему дому.
— Тебе не очень досталось? — участливо спросил он у нее, когда они отошли на десяток шагов.
— Нет, — Она выглядела не то удивленной, не то раздосадованной, но все равно — спасибо за помощь.
Девушка вела себя так, будто они никогда прежде не встречались. Майклу по казалось, что его опять дурачат, но, поколебавшись, он все же сказал:
— Совсем вылетело из головы. Спасибо тебе за апельсины.
— За какие апельсины?
— За те апельсины, что ты принесла мне вчера. Кстати, где ты их раздобыла? Ведь водители грузовиков снова бастуют, а в магазинах остались только консервы.
Карен, сконфуженно улыбнувшись, пояснила:
— Наверное, фермеры оставили те апельсины гнить на деревьях.
Майкл решил было, что имеет дело с сумасшедшей, но затем, вспомнив о стоящей на столе в его кухне корзине со свежими апельсинами, усомнился в своем заключении.
— Ты не откажешься от чашки чая? — спросил он. — Чашки чая с апельсинами? Боюсь, что больше ничего съестного у меня в доме не найдется.
— Завтра, — пообещала она — Завтра я непременно зайду к тебе. А сейчас, извини, у меня важные дела.
Она мягко высвободила свою руку из его пальцев, и он увидел, что ее запястье покраснело. Вскоре на том месте, где его сжимал пьяница, появится точно такой же синяк, какой Майкл заметил у нее накануне.
— Сама-то дойдешь? — поинтересовался он.
— Конечно, — беспечно бросила Карен и зашагала прочь.
Проснувшись рано утром, Майкл оделся и вышел на улицу. В единственном окошке в квартирке Карен было темным-темно. Магазин был закрыт, а табличка на стеклянной двери гласила: «ВСЕ ПРОДУКТЫ КОНЧИЛИСЬ». Кто-то, видимо, не поверив табличке, разбил витрину. Майкл заглянул через нее внутрь, стараясь не порезаться. Пустые полки были опрокинуты, покореженный кассовый аппарат валялся на полу. Из-под прилавка доносился шелест бумаги, затем оттуда выскочила крупная крыса и юркнула за полку. Майкл направился домой.
Опустив в торговый автомат на углу четверть доллара, он получил газету. Заголовки, как обычно в последние недели, возвещали о голодных бунтах в «отдельных районах» города, о продолжающихся забастовках, об эпидемии смертельной болезни, первые симптомы которой весьма похожи на обычный грипп, о хронической нехватке горючего для транспорта.
Мусорные контейнеры по соседству с его домом не вывозились уже больше месяца, отчего мостовая была усеяна жестянками из-под пива и колы, пустыми коробками, обертками и гниющими остатками пищи. Порой среди мусора Майкл замечал шустрых, нахальных крыс.
У двери в его квартиру Майкла поджидала Карен. На ней была старомодная кружевная блузка, неплохо гармонирующая с ее прической. Под мышкой девушка держала длинный батон хлеба.
— Будем пить чай с хлебом, — пояснила она. — Ведь ты приглашал меня на чашечку чая?
Пока кипятилась вода, Майкл порезал батон, извинившись за то, что у него нет масла к хлебу и сахара к чаю.
— Ты из пригорода? — спросил он, стараясь подавить нотки зависти в своем голосе.
