Недовольно цыкнув, Филипп поднялся. Пока он натягивал джинсы, опешившая соблазнительница стыдливо прикрывала срам руками и неловко переступала с ноги на ногу. Смерив Марго сердитым взглядом, раздраженный молодой человек подхватил подушку и вышел из комнаты. И в середине ночи меньше всего он ожидал застать сводного брата, воровато выскальзывающего из дверей соседней спальни. Быть точнее, моей спальни.
– Зак? – выдохнула я в замешательстве, и лицо Филиппа окаменело. Похоже, он решил, что его назвали именем другого парня.
В реальность нас вернул настойчивый стук в тонированное до черноты окно. Внутрь салона, прижимая к стеклу сложенные домиком ладони, заглядывал человек в форме.
– Посиди в машине, – коротко приказал Вестич.
Выходя, он с такой силой шибанул дверью, что от удара на пару секунд заверещала сигнализация.
– Антонова, ты – дура! – в сердцах выругалась я.
На улице творился переполох. Помимо нас, грузовик протаранил седан на встречной полосе, и сейчас покореженный автомобильчик исходил густым дымом, валившим из‑под капота. Вокруг чудом выжившего водителя, уложенного прямо на раскисшую обочину, суетились люди. Чтобы привести пострадавшего в чувство, ему подсовывали под нос ватный тампон с лекарством, и бедняга слабо отмахивался от резкого запаха.
На крыше полицейской машины безудержно сверкала разноцветная мигалка. Мимо развернутого внедорожника медленно струился разномастный автомобильный ручеек, и водители с любопытством разглядывали место катастрофы.
Время шло, салон постепенно остывал, становилось зябко и неуютно. Через окно я следила за Филиппом. На темных волосах и плечах лежали хлопья снега, ветер трепал концы размотавшегося шарфа. Держа у уха трубку мобильника, парень кому‑то звонил и одновременно объяснялся с полицейскими, заполнявшими протоколы.
Наконец, Вестич распахнул дверь внедорожника, впустив в салон поток холодного воздуха, и кивнул в молчаливой просьбе выйти. Несмотря на предупредительность, он смотрел сквозь меня. Отстегнувшись, я послушно скользнула в протянутые руки ведьмака и оказалась на земле.
Было невероятно шумно. На дороге разрослась снежная распутица, и появились глубокие колеи. Проезжающие машины разбрызгивали фонтаны талой воды. От холода меня залихорадило, промокли кеды. Диковато озираясь вокруг, я поспешно застегнула куртку.
Вид смятого седана с разбитыми окнами и покореженным кузовом гипнотизировал. Вместо лобового стекла зияла огромная дыра, руль был смят, а на велюровой обивке сиденья темнело свежее пятно крови. Я не могла отвести глаз от ужасающего зрелища. Внезапно в голове вновь запели, но сейчас в тоненькое мурлыканье дара вплелся баритон, и соло превратилось в нестройный дуэт. Мотив тянулся, набирал силу, и, наконец, грянул жутчайшей разноголосицей. Сию секунду из‑под капота раскуроченного автомобиля вырвались языки пламени.
Вестич схватил меня за плечо, чтобы оттащить на безопасное расстояние, но тело не слушалось, словно превратившись в каменное изваяние. Я не могла пошевелиться или отойти хотя бы на шаг. Люди с воплями прыснули в разные стороны. Кто‑то надрывно заорал:
– Сейчас рванет!!!
Тонкими ручейками пламя перетекло на землю. Вспыхнул снег, загорелась, как бензин, вода, закипела ледяная жижа. Вокруг седана замерцало огромное огненное кольцо, а внутри заполыхала пятиконечная звезда.
Неожиданно на глаза легла холодная мужская ладонь, и отходная молитва в одночасье смолкла.
– Отпускаю? – тихо спросил Филипп.
Я поспешно закивала, и он убрал руку. Мгновением позже языки пламени, шипя, втянулись в землю. По разбитому седану прочертились жирные черные линии. С мистическим ужасом народ вокруг выпучился на пентаграмму, выжженную прямо на снегу.
– О чем ты думала? – с осуждением пробормотал ведьмак. – Ты чуть автомобиль не взорвала!
– Это не я! – оторопело прошептала я. – Не понимаю, что произошло!
Между тем, рядом с местом аварии, протащившись по талому снегу несколько метров, затормозил знакомый БМВ. Одетый наспех, в мятую рубашку, Заккари выскочил на дорогу с такой проворностью, как если бы его подгонял десяток чертей. Едва ли не бегом он бросился к нам и от поспешности неловко поскользнулся, выругавшись сквозь зубы.
– Целы?! – с тревогой вопросил ведьмак, но заметил чернеющую пентаграмму и, медленно закрыв рот, поменялся в лице.
– Забери ее отсюда!
– Я хочу остаться с тобой! – воспротивилась я. – Со мной все в порядке!
– Саша, ради всего святого, – процедил тот сквозь зубы, – просто езжай в Гнездо! У меня нет времени следить за твоими выкрутасами!
Решив, что разговор закончен, он отошел к полицейским, шокированным неожиданным пожаром.
– Поехали. – Заккари сжал мой локоть.
Сидя в тепле БМВ, я последний раз глянула в сторону Филиппа. Казалось, он забыл о нас, но стоило автомобилю тронуться, как поднял голову и одарил меня пронизывающим взглядом.
