Но как защищать свою первую любовь от своего друга, практически брата, он не знал.
– Прости, – Тэхён реально чувствовал вину, но ещё и интерес. Теперь-то чаша терпения переполнится? Теперь ему скажут проваливать, выгонят из этого дома, в который он принёс так много проблем?
– Ты не извиняйся. Скажи, она тебе правда понравилась?
Наверное, если бы Тэхён ответил положительно, Чонгук бы смирился. Отступил бы, лишь бы его друг был счастлив.
– Нет, она просто очень напоминала одну суку, – честно ответил Тэхён.
И Чонгук взорвался.
Он так избил Тэхёна, что тот едва мог шевелить лицом следующую неделю.
Но не выгнал его. Приносил лёд и мазь от ушибов. Ни словом не обмолвился о произошедшем родителям, которые его девчонку тоже очень любили. Сказал, что Тэхён упал лицом в асфальт, и родители, конечно, не поверили, но, увидев, что парни продолжают общаться, не стали вмешиваться.
– Ты повёл себя как скот, но я тебя прощаю.
– Потому что тебе меня жалко?
– Потому что ты мой лучший друг.
В тот вечер Тэхён впервые за долгое время попробовал алкоголь. И они напились, ещё раз чуть не подрались, заснули прямо на полу.
– Спасибо, что не жалеешь меня, – уже плохо соображая, прошептал Тэхён.
– Такого обмудка не за что жалеть, – проворчал его лучший друг.
Тогда это показалось правильным. Тогда ему нравилось, что можно притворятся сильным и не говорить о том, как херово ему большую часть времени.
Но перед ним оказалась Дженни Ким – маленькая воровка. И она так искренне его жалела, так искренне переживала его боль, что Тэхёну было тяжело сопротивляться.
Хотелось сказать ей что-нибудь злое, жестокое. Устроить проверку.
Но кто она вообще такая?
Одна из множества случайных девчонок.
Она не особенная. Иначе не продолжал бы Тэхён искать спокойствие в случайных связях. Она не заполняла пустоты внутри него. Просто рядом с ней было чуть лучше, чем со всеми остальными.
Ненамного.
Едва ли этого было достаточно, чтобы верить ей.
Но Тэхён так привык к бесконечной боли, к бесконечному сражению с самим собой. Он от этого устал. Маленькое облегчение было для него также дорого, как для другого – исцеление от страшной болезни. И Дженни Ким ему это облегчение дарила.
– Тогда люби меня. Люби меня всем своим существом. Каждой своей костью и мышцей. Своими глазами, ушами и губами. Люби меня так, будто я твой гневливый бог и твой верный раб. Люби меня, будто я – противоядие от твоих горестей. Люби меня так, будто я твоё счастье и твоя защита. Ты будешь любить меня так, Дженни Ким?
Дженни погрузилась внутрь себя и несколько мгновений глаза её ничего не выражали.
А потом она кивнула. То ли ему, то ли самой себе. Сделала к Тэхёну решительный, стремительный шаг. Поднялась на цыпочки, чтобы немного сравняться с ним в росте. Строго и чётко, будто учительница иностранного языка, объясняющая нерадивым школьникам новое слово, произнесла по слогам:
– Хо-ро-шо, – она поцеловала Тэхёна в губы – коротко и сухо, будто верноподданный своего монарха. – Я буду тебя так любить, Ким Тэхён.
Он вдруг почувствовал, что проиграл. Это она показала свою слабость. Она проявила мягкотелость, она согласилась на унизительное его предложение.
Но почему Дженни Ким выглядела спокойно, смотрела на него с теплотой и уверенностью, а у него, у Тэхёна, внутри громы и молнии, бури и штормы? Почему так беспокойно стало сердцу? Почему вспотели ладони, словно он впервые слышит от девчонки эти слова?
Он ведь не пообещал ей того же. И она от него ответного обещания не потребовала.
– Пошли отсюда, перерыв скоро закончится, – сбивая морок, встряхивая головой, и вытирая о штанины ладони, пробормотал он.
Дженни засмеялась, звонко и радостно, он от неё такого смеха не слышал никогда. Взяла его руку в свою.
– Пойдём, – голос её заставил остатки того, что когда-то было сердцем, трепыхнуться в его груди.
========== XV. ==========
Дженни впервые гуляла с Тэхёном. Он предложил потусить вместе после занятий, и как-то так получилось, что они не прыгнули сразу в его машину, а направились по главной улице к центру города.
Они шли рядом, её рука изредка задевала его руку. Перебросившись парой бессмысленных фраз, они замолчали, но не было в этом молчании ничего смущающего или неловкого. Было хорошо.
Дженни поняла, что впервые за долгое время оглянулась вокруг себя. Она разглядывала хмурое октябрьское небо, невразумительно серое, неромантичное и некрасивое, и улыбалась. Периодически накрапывал дождик, и она ловила капли губами. Тэхён натянул ей на голову свою кепку. «А ты?», – спросила она. «Влажная укладка мне к лицу», – с достоинством произнёс он, и она согласилась. Ему всё было к лицу, но особенно – счастье.
Было высокомерно с её стороны полагать, что он испытывал такое же всепоглощающее чувство счастья от общения, как и она. И всё же, глядя на его лицо, умиротворённое, будто бы смягчившееся, она чувствовала, что ему, по крайней мере, не противно. Ей не было этого достаточно, но она была рада, что может ему хотя бы мгновения спокойствия подарить. Хотя бы что-то.
