– Я не понимаю, что…
Он не успел договорить, потому что Дженни, словно героиня какого-то слащавого фильма, закрыла ему рот поцелуем, но как только он начал углубляться, стал больше подходить спальне, а не людной улице, отшатнулась и за руку потащила его вперёд.
– Меня устраивает наше свидание. Лучше и быть не может.
– Точно? Если что, ты говори, я правда плохо во всём этом разбираюсь.
Дженни кивнула, ушла в свои мысли.
Он согласился на то, что у них свидание. Он говорил ей такие тёплые вещи. Он вёл себя, как настоящий парень. И он попросил её его любить.
– Тэхён, – она не смотрела на него, было страшно вот так вот быстро всё разрушить, – получается, мы по-настоящему встречаемся? По правде?
Теперь уже он остановился, но Дженни была к этому готова. Она разглядывала их переплетённые руки. Её ладонь казалась маленькой и бледной по сравнению с его.
– Что такое настоящие отношения?
– Когда как сейчас, а не как раньше, – ответ пришёл к ней сам, она не успела задуматься, загрузиться, начать подбирать слова.
– Когда мы разговариваем?
– Да.
Он замолчал, Дженни осмелилась поднять взгляд. Тэхён выглядел сосредоточенным, будто бы её вопрос и правда оказался безумно сложным, будто требовал таких тяжёлых и напряжённых размышлений. У него на лбу собрались морщинки, и Дженни показалось, что для молодого парня, их у него слишком много. Не то чтобы он стал менее красивым. Свет уличного фонаря, жёлтый и тёплый, делал его лицо строгим и взволнованным, словно не человек перед Дженни стоял, а святой с византийской иконы.
– И, когда я тебя люблю, – неуклюже добавила она, потому что это тоже было важным. Даже если ему на неё всё равно, если он её полюбить не сможет, оно и к лучшему, наверное. Тем менее, болезненно будет разочарование, когда он узнает, как она его обманула. Она постарается объяснить, конечно, что тогда просто его не знала, что любовь её, нежданная, нежеланная, всё-таки была настоящей. И останется. Любовь так просто не выкорчевать. Дженни пошла в папу, а он часто повторял, что их порода – вся как один однолюбы.
– Тогда у нас настоящие отношения, – ответил он.
Дженни не смогла сдержать радостного и восторженного визга. Она заметила его обеспокоенность и его сомнения, но ей казалось, что это всё просто от неожиданности ситуации, от того, что он не знает, как в таких случаях поступать.
У них первое свидание, но они уже несколько недель спят друг с другом, поделились своими семейными тайнами и потаёнными желаниями. Они совсем друг друга не знают, только всё равно образовалась между ними связь, тонкая и неожиданная для обоих, но срывать её без вреда уже, видимо, поздно. И Дженни за эту нить ухватилась, как за спасительную соломинку, а Тэхён с ней смирился.
И они отправились на третий круг по центру города, у Дженни ужасно болели ноги, она понимала, что необходимо сделать кучу домашки, но расставаться не хотелось. С улицы их выгнал дождь – уже не мелкий и безвредный, а настоящий ливень, тут же обновивший лужи, заставивший цветы в клумбах согнуться от тяжести капель, а одежду намокнуть и прилипнуть к телу.
– Тут до моей квартиры пять минут пешком, пошли согреемся? – Тэхён затолкнул Дженни под козырёк какой-то уже неработающей кофейни, но сам поместился только наполовину, и одно плечо его мокло под дождём.
Дженни смотрела на это плечо, и не могла собраться с мыслями, так ей было печально и хорошо одновременно, от вида насквозь промокшей тёмно-синей шерстяной ткани, его прилипших ко лбу, ставших кучерявыми, прядей, теплоты его глаз и рук.
Она протянула руку, убрала волосы с лица.
– Дженни, – он перехватил её руку, сжал не сильно, но крепко, – ты меня слушаешь?
– Не очень, – она смущённо засмеялась, – что ты сказал?
– Пойдём ко мне. Как раз помогу с докладом.
Не дожидаясь её ответа, Тэхён удобнее перехватил её запястье, и рванул под дождь. Дженни побежала следом, и она смеялась, как дурочка, и задирала голову к небу, не заботясь о том, что смоется тушь и остатки помады.
Она была счастлива.
========== XVI. ==========
Тэхён проводил эксперименты.
Не те, скучные, из школьных уроков химии, когда розовая вода в колбе превращалась в фиолетовую. Тэхён оказался с Чонгуком в одном классе, хотя и был на год старше. Из-за реабилитации, из-за его пропусков, пришлось задержаться в школе на бесконечно длинные девять месяцев. Они сидели за одной партой, постоянно ссорились по пустякам и доводили учителей до нервных срывов своими приколами, кажущимися остроумными в моменте, а на самом деле, глупыми и грубыми. Однажды они снова ругались из-за того, что у Тэхёна плохо получалась доливать ингредиенты до нужной отметки. Спорить с Чонгуком было здорово, он смешно злился, но быстро сводил всё в шутку и никогда не становился по настоящему серьёзным. Тэхёну это подходило, ему нравилось, что друг не носится с ним, как с писанной торбой, не боится лишнего слова сказать, чтобы не задеть, как остальные их друзья.
– Чёртов придурок, все мозги растерял, – Чонгук вырвал у него из руку колбу, раздражённо махнул головой.
