Бить татуировку оказалось невыносимо больно. Слёзы текли по щекам Джису, она кусала губы, как ненормальная, вцепилась в ладонь Чонгука с такой силой, что едва не оставила внутри его кожи половину своих ногтей. И всё же ей было радостно, что навсегда рядом с ней останутся слова, написанные его рукой. Прямо над сердцем.
Чонгуку тоже набили маленькое фиолетовое сердечко, нарисованное Джису, и пока Юна, наклонившись над его задницей, открытой благодаря приспущенным штанами и трусам, вбивала чернила в нежную кожу, Джису совала ему в лицо камеру и требовала дать интервью относительно ощущений.
– Немного унизительно, – бормотал он.
– Не весело, разве? – Джису было смешно, ей хотелось запечатлеть этот день посекундно, чтобы оставить в своей памяти максимально точную его реконструкцию.
– Немножко весело, – признался он, аккуратно натягивая боксеры кельвин кляйн, стараясь не задеть тонкую плёнку, защищающую чуть кривоватое, но от души подаренное Джису сердце.
Они тепло попрощались с Юной, и, выйдя на улицу из полуподвального помещения, обнаружили, что уже стемнело. Улица бурлила прохожими, все куда-то спешили и бежали, и Джису вдруг стало тоскливо-тоскливо от того, что они в поток этот никогда не впишутся. Из-за неё не впишутся.
«Храбрость», – напомнила она себе, и легонько дотронулась до груди сквозь ткань свитера и пальто.
I’m not afraid, to take a stand
Everybody, come take my hand
We’ll walk this road together, through the storm
Whatever weather, cold or warm
Just let you know that, you’re not alone
Hola if you feel that you’ve been down the same road.
Я не боюсь быть сильным и уверенным
И вы возьмите меня за руку
И мы вместе пойдём по этой дороге
Сквозь ураган, в любую погоду, в холод или жару
Просто знайте, вы не одни
Добро пожаловать, если чувствуете, что идёте по тому же пути.
Она должна набраться смелости от этих слов и от Чонгука, чтобы позже, поднакопив сил, научиться черпать смелость внутри себя. Джису показалось в тот миг, что у неё получится.
– Джису, – позвал её тихий голос сверху.
– Что? – Она не обернулась, не хотелось отвлекаться от мощного и бескрайнего людского потока, полного жизни и энергии.
– Снег идёт, видишь? – Он присел рядом с ней, и руки его снова оказались на её коленях.
Джису задрала голову. На нос ей упала маленькая снежинка. А потом ещё одна на губы, и одна – на ресницы. Она слизала снежинку. Не могла оторвать взгляд от хоровода, радостного и хаотичного, образовавшегося прямо под фонарём. В мягком жёлтом свете, снежинки плясали на перегонки со смертью, не желая очутиться на земле и бесславно умереть под чьими-то ботинками. Снежинки хотели жить, и Джису хотела тоже.
– Чонгук, – он дёрнулся к ней, едва услышав первый слог своего имени, заглянул в глаза, – поцелуй меня, – попросила Джису.
И он, не переспрашивая и не удивляясь, привстал над уродливой её коляской, обхватил голову Джису тёплыми своими пальцами, и нежно, также, как снежинка за несколько секунд до этого, дотронулся до её искусанных губ.
Это был её первый поцелуй, и Джису задохнулась сперва от значимости момента, а Чонгук этот её восторженный вздох поймал, улыбнулся прямо ей в губы, поцелуй углубил. Он изучал её рот так внимательно и тщательно, будто надеялся отыскать там клад, и Джису старалась не отставать, старалась ему соответствовать. Её руки забрались ему под ворот. Чонгуку явно было неудобно стоять вот так, изогнувшись, но он не подавал вида, он гладил Джису по щекам и по шее, и пальцы его летали по её коже, оставляя за собой ворох мурашек.
– Я влюбилась в тебя с концами, – сказала Джису, когда он от неё оторвался, но остался в том же положении, заглядывая ей в глаза, опираясь одной рукой о спинку коляски, чтобы не упасть, а другой мягко поглаживая её лицо.
– Хорошо, – ответил он, – мы придумаем, что с этим делать.
Комментарий к XXIV.
Я вас утомила уже, наверное, своими постоянными включениями, но, чувствуя, что скоро нам придётся расстаться с этой историей, чувствуя приближающийся конец, я очень хочу рассказать вам как можно больше и услышать от вас всё, что вы хотите сказать. Не переживайте, последняя глава выйдет, скорее всего, к Новому году, так что у нас с вами ещё целый месяц впереди, и всё-таки мне заранее грустно расставаться с этой работой. Поэтому я прихожу в комментарии и болтаю всякую ерунду, вот так.
Если честно, эта глава, наверное, больше похожа на отдельный рассказ. Когда я начинала писать “Право голодных” (кстати, до этого было ещё два названия, обязательно расскажу вам о них в конце), хотела сфокусироваться только на Дженни и на Тэхёне, только на их истории. Однако личности Джису и Чонгука оказались мне так близки, так близки друг другу, что я просто не смела сопротивляться. Мне было безумно интересно читать ваши предположения о том, как у них всё будет и будет ли. Но я не представляю, чтобы получилось иначе. Они - вот такие. Все мои герои поломанные, но продолжают жить. В этом их главная сила, наверное. Надеюсь, вы тоже её чувствуете.
Хочется верить, что эта работа делает ваши дни чуточку лучше. Мне и самой малости будет достаточно.
