Глаза сестры угрожающе сузились. Она привстала, холеные пальцы с силой сжали подлокотники. Харатэль выглядела словно хищник перед смертельным прыжком, словно грозовые тучи. Восхитительная и пугающая одновременно. Я должна выдержать ее гнев.
Уголком глаза я отмечала происходящее в зале. Кристофер собрался присоединиться ко мне, но один из когтей сестры блокировал его — кинжал у горла намекал, что рыжему лучше не рыпаться. Пятеро телохранителей, появившихся из тайных ходов, придвинулись ко мне и Рику.
Я не думала, что лунные стражи набросятся на нас без команды. Меченый не пошевелился, не сказал ни слова, но я видела ухмылку на его губах, знала, что северянин не даст до себя дотронуться.
Напряжение пропитало воздух.
Тигр Лоа, дремавший в углу, величественно прошествовал по залу, мазнув хребтом по моему бедру. Улегся у подножия трона и презрительно покосился на алых.
Сестра расслабилась, взмахнула рукой, возвращая лунных стражей на места. Перевела взгляд на Криса, сказала неожиданно спокойно.
— Ценю твою преданность, Кристофер тиа Элькросс. Но в данный момент тебе лучше оставить нас.
Каратель коротко поклонился, принимая приказ, и вышел через главные двери.
— Вам тоже, — Харатэль перевела взгляд на советников и писарей. Те, шурша и ворча, скатали-собрали бумажки и последовали за рыжим.
— Ты свободен, tai-ho. Я отменяю прошлое решение, твою судьбу я определю позже, — Рик покосился на меня, неохотно кивнул, покинул зал.
Тигр потянулся, подошел ко мне, ткнувшись мокрым носом в ладонь, развернулся и скрылся в задних комнатах.
Сестра откинулась назад, устало прикрыла глаза.
— Никогда больше так не делай, — голос чеканил каждое слово как звонкую монету. — Повелительница не может позволить подданным разговаривать с собой в подобном тоне.
— У меня были веские причины.
— Надеюсь, твои веские причины не опьянение любовной лихорадкой? — в голосе собеседницы мелькнули поддразнивающие нотки. Харатэль наконец-то избавилась от грозной, властной маски Альтэссы, став просто старшей сестрой. Женщина вздохнула. — Рассказывай, малыш. С начала, с того момента, как ты сбежала из Храма.
Я поискала взглядом кресло, но для посетителей стулья были не предусмотрены, нагло устроилась вполоборота на нижней ступени Престола.
Первую часть моих злоключений сестра слушала вполуха, кивая собственным мыслям. Но начиная с событий в Шахтенках, Харатэль стала проявлять искренний интерес, дотошно уточняя каждую мелочь. Особенно ее встревожила среброволосая создательница магии крови — я умолчала об участии Риккарда в похищении, а сестра упустила (или сделала вид), что не заметила этого. Метаморфоза в дракона заставила Альтэссу глубоко задуматься — подозреваю, события в Подковке и разговор с Дамнат остались без должного внимания. Я неловко сбито закончила повествование на повторной встрече с Исхардом, а Повелительница все так же рассеянно смотрела перед собой, подперев кулаком висок и теребя монисты.
Тишина стала невыносимой.
— Харатэль? — осторожно позвала я.
— Когда ты пойдешь на сделку с Хаосом? Через месяц? — уточнила сестра.
Я кивнула. Она протянула руку, повеяло магией. Прямо из воздуха соткался лист пергамента и завис перед Харатэль.
— За бунт я должна бы примерно наказать тебя, юная леди.
— Понимаю.
— Сомневаюсь, глупышка, — она улыбнулась мне грустно и тепло.
Харатэль прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Когда сестра вновь посмотрела на свиток, на ее лице была написана решимость Альтэссы.
«Крестник, четырнадцатое, 9961 год от Исхода.
Именем Первой…»
Завитушки рун проступали на бумаге, следуя за словами Повелительницы. Я завистливо вздохнула: вот бы и мне научиться — никаких помарок, никаких клякс, и пальцы от чернил отмывать не приходится.
«Дозволяю отлученному Риккарду, именуемому Демоном льда, войти в южный клан, дарую ему защиту и права моего воина. Назначаю эссу Ланкарра ответственной за дела и судьбу означенного дракона, доколе сама она не откажется от этой ноши. И никто не посмеет оспорить ее волю».
Харатэль посмотрела на меня.
— Наверно, ты думаешь, что он и есть твое предназначение? Первая любовь, глупая, хрупкая, ранимая… не имеющая будущего, — сестра взмахом руки оборвала все возражения. — Я подожду, когда ты повзрослеешь: десять лет, сто — не имеет принципиального значения, — женщина тяжело вздохнула. — Учти одно, ваш брак я… не одобрю. И будь, пожалуйста, осторожнее с северными союзниками: они могут отнестись к твоему… другу более нетерпимо.
Я промолчала, понимая, что и так получила больше, чем смела надеяться. Альтэсса вновь обернулась к свитку.
«Признаю девицу Галактию, посланницу Братства, особой гостьей с сего дня и до истечения тридцати ночей. Велю относиться к ней с должным почетом и уважением, требую охранять жизнь ее, как мою собственную. Всякое же намерение покинуть стены Храма должно немедленно пресекаться, и о том сообщать мне незамедлительно.
Согласование формальностей с охотниками оставляю эссе Астре. Пусть четко придерживается требований моих, не отступая ни на шаг».
Надеюсь, Галактии понравится гостить в Южном Пределе.
Харатэль обвела взглядом зал.
