Ради возможности снова наблюдать мастера Вайкор за работой я, пожалуй, была готова терпеть склочные придирки и весь следующий месяц. Целительница Южного Храма, я, боясь неосторожным движением вызвать неудовольствие волшебницы, смирно сидела в углу, как девчонка из глухой деревни, с восторгом взирая на творящееся у меня перед глазами священнодействие.
Для меня не проблема приготовить мазь от синяков, сироп от кашля или настойку, справляющуюся с головной болью. Но эликсир силы, позволяющий ускорить восстановление потраченной маны, или зелье Сна Времен, которым я на поляне напоила раненного Рика, пытаясь замедлить бег заканчивающихся минут, мне создать не удастся. Этим занимаются виртуозы алхимии, подобные леди Райле.
Жалко, учить меня зельеварению, как, впрочем, и иной науке, старуха не собиралась, видя в отданной под ее надзор девице неумеху, способную справиться только с обязанностями уборщицы.
Я вдохнула, раздраженно пошла за ведром и тряпкой.
Пределы объяты войной, семья и друзья в опасности. Юнаэтра строит коварные планы…
А южная эсса вместо защиты родного дома или, на худой конец, тренировок загорает в забытой богами башне и воюет с пылью!
За несколько прошедших часов я успела убедиться, что нудная и рутинная работа прекрасно способствует полету мыслей. Сегодня Райле взбрело в голову заняться посудой, и я все утро провела за чисткой столового серебра. Особую изюминку времяпрепровождению добавлял категорический запрет на использование бытовых заклинаний, которые якобы портят энергетический фон и делают «намагиченные» кружки-чашки непригодными для нужд драконихи. Пришлось запастись нашатырем, обмылками, теплой водой и терпением.
Кожа на пальцах стерлась до мозолей. Спина и руки ныли от усилий, с которым приходилось натирать высокие тонконогие кубки. Светлый блеск сосудов напоминал о шелковых волосах Юнаэтры. Чем бы сейчас ни занималась девушка, что бы ни планировала, во мне крепла уверенность, ничем хорошим для Пределов это не обернется. Я должна выяснить, кто такая леди Иньлэрт? Чего добивается, начиная новую войну? Каким образом северянка связана со мной? Должна понять силу и слабость врага.
Бесполезно. Слишком много вопросов, на которые не у кого узнать ответы. Не говорить же с Риккардом о его первой возлюбленной — это дико, болезненно… просто неправильно!
Слишком много белых пятен в моем собственном прошлом.
Веронар. Имя уже несколько недель, после короткого разговора с Селеной, не давало мне покоя. Вертелось в голове неясным неуловимым воспоминанием, расплывчатым видением из далекого бессознательного детства. Сколько я не напрягалась, мне не удавалось ухватить его за хвост.
Я разогнулась, ловя минуту отдыха, провела предплечьем по лбу, стирая выступивший от напряженной работы пот. В темной вытянутой комнате с длинными рядами этажерок царила приятная прохлада. Залетающий в окно ветер нес бодрящий запах моря и растущих на скалах низкорослых сосен.
Как назло, в дверь тотчас заглянула леди Райла. Увидев, что подопечная бездельничает, старуха скривилась, будто проглотила половину лимона, раздраженно прошамкала.
— Помощницу обещали, а дитя ленивое, безответственное прислали…
Обещали… Дитя… Обещанное дитя!..
Слова пробили плотину, и картинка наконец-то обрела четкость.
…В огромном холодном зале нет никого, кроме меня и сестры. Тусклый серый свет сочится сквозь пыльные стекла витражей, ложится на неровные каменные плиты. Стены расписаны потемневшими от времени красками, и в переплетении линий взгляд выхватывает то профиль полузабытого героя, то оскаленную пасть чудовища.
— Харатэль? — робко зову я, боясь разбудить коварное эхо, затаившееся под сводами древнего храма.
Сестра на огромном чужом троне выглядит маленькой и хрупкой. Неживой. На бледном, словно мел, лице резко выделяются темные круги под глазами. Заострившиеся черты, застывший взгляд. Бескровные губы упрямо сжаты, пряча дрожь. Тонкие пальцы судорожно вцепились в массивные подлокотники. Простое платье, застегнутое под горло, без украшений, с длинными рукавами и подолом, совершенно не похоже на обычно яркие и фривольные наряды Харатэль. Моя сестра кажется призраком этого мрачного замка.
Медленно отворяется тяжелая дверь, шаги идущего гулко отражаются от стен. Дракон подходит к трону, преклоняет колено.
— Al’iav’el’ Al’t tel’ Ra.
— Al’iav’el’liaro. Loto va shaihan’e mii tel’-it?[1]
— Tel’-it loar’e mii al’ter goldar, — пришедший дракон бросает короткий взгляд в мою сторону. — Mi sel’er’e-it arged’e sher.[2]
— Arged’e?! — голос сестры дрожит от гнева и… боли. — Yu r’etmar’e-iu, Veronar![3]
— Послушай, chinito, — дракон поднимается, показательно отряхивается. — Пусть и получила корону, ты по-прежнему всего лишь ребенок, не тебе спорить со мной.
— Был договор. Девочка от вашей связи принадлежит Южному Пределу, мальчик — Восточному, — брезгливо выплюнула сестра.
— К Хаосу договор! — дракон почти навис над Харатэль. — Ваш клан обречен! Вы проиграете эту войну. И все погибнете. Я могу спасти жизнь своей дочери.
