— Ты слаб, Джастин, — хрипловатым голосом говорил ему Брайан, прижимая спиной к своей груди и стальным захватом удерживая за горло. — Физически ты не способен долго выдерживать атаки противника. Нарасти мышечную массу, действуй не силой, а умом.
Каждый такой совет оседал в памяти Джастина и оставался там навсегда. Следуя указаниям Брайана, он стал много времени проводить в зале, часами отрабатывая удары на большой боксерской груше, свисавшей с потолка. К концу первой такой недели костяшки его пальцев превратились в багрово-красный синяк и постоянно кровоточили. Но Джастин снова и снова продолжал бить по кожаной поверхности, игнорируя боль и надеясь, что все делает правильно.
В один из таких вечеров, когда все остальные рекруты уже направились в столовую, а Джастин продолжал в одиночестве тренироваться, его и застал Брайан. В огромном зале каждый звук эхом отдавался под каменными сводами, словно гипнотизируя, испытывая силу воли. Монотонные удары с интервалом в пять секунд, бесконечная, уже ставшая родной боль. Джастин, сцепив зубы, снова и снова атаковал грушу, понимая, что на кону намного большее, чем его возможность попасть в Ковен Отважных.
Джастину хотелось, чтобы Брайан одобрил его старания. Ему до дрожи, совершенно по-детски, хотелось понравиться своему молчаливому куратору. Брайан не так часто хвалил рекрутов, скорее наоборот, большую часть времени он был ими недоволен, но в те редкие моменты, когда в холодных темных глазах светилось одобрение, Джастин хотел, чтобы оно было направлено только на него. Для этого он готов был сутками прыгать на ринге со сбитыми в кровь кулаками.
— Что ты творишь? — резкий, пробирающий до костей голос вынудил Джастина остановиться.
Он замер, как кролик перед удавом, ожидая, когда Брайан приблизится к нему. Тот подошел, молча зафиксировал грушу держателями и с раздражением уставился на Джастина.
— Кажется, я сказал, что тренировка окончена.
— Я знаю, — ответил Джастин, украдкой разглядывая широкую грудь под черной футболкой. От Брайана исходил неуловимый аромат чего-то горького и опасного. — Просто мне нужно было еще немного времени.
— Хочешь загнать себя в гроб еще до начала второго этапа отбора? — спросил Брайан, резко хватая Джастина за запястье и разглядывая покрасневшую кожу. — Послезавтра итоговый бой. А завтра стрельбы. Думаешь, с такими руками ты будешь на что-то способен?
— Буду, — упрямо ответил Джастин, чувствуя, что от прикосновения Брайана слабеют ноги, а в груди разливается странное тепло. — Я должен.
Брайан выругался и, быстро развернув Джастина, подтолкнул его в сторону выхода.
— Отправляйся отдыхать, парень, не будь идиотом.
— Я не идиот, — тихо сказал Джастин, неосознанно накрывая пальцами место, которого коснулся Брайан. — Просто вы сами сказали, что я слаб.
— И что? Думаешь, станешь сильнее, если и дальше продолжишь в том же духе?
— А почему бы и нет? — упрямо ответил Джастин, выходя в коридор и направляясь в сторону столовой.
Брайан не отставал. Они шли в полном молчании. Джастин спиной ощущал присутствие своего куратора. Это было каким-то наваждением. За свои восемнадцать лет он ни разу не испытывал ничего подобного. Несколько раз читал в книгах о влечении, которое мужчина должен испытывать к женщине, но сам ни разу с этим не сталкивался. Каждый день Джастин встречал девушек своего Ковена, работал с ними бок о бок, помогал по мере возможностей и представительницам других общин, но ни разу не почувствовал рядом с какой-нибудь из них того, что чувствовал рядом с Брайаном. Страх, смущение, непонятное томление, растерянность, жажда внимания. Да, Джастин слишком сильно хотел одобрения Брайана, хотел, чтобы тот считал его равным. Только вот добиться этого было можно, только став членом Отваги, и тогда он сможет быть рядом с Брайаном, сможет иметь полное право общаться с ним, как с товарищем, а не наставником.
Конечно, он с трудом представлял, как это должно быть, но твердо был намерен добиться своего и пройти все уровни отбора. И неважно, что ради этого придется и дальше каждый день разбивать руки в кровь.
Впереди замаячил спуск в коридор, где находились столовые. Джастин до сих пор так и не смог полностью привыкнуть к бесконечным лабиринтам, из которых состояло логово Отважных. Извилистые темные коридоры начинались и обрывались внезапно, переплетаясь между собой и образуя совершенно хаотичные нагромождения, разобраться в которых было целым искусством. Лестницы, спуски, подъемы — Джастин сбился со счета, сколько раз терялся в них, но сейчас, рядом с Брайаном, казалось, что нет ничего легче, чем найти правильную дорогу.
Вдруг, как только они оказались около крутой лестницы, Брайан быстро толкнул Джастина в темную нишу под ней и прижал к стене. Тяжелое дыхание коснулось лица, заставляя позвоночник Джастина превратиться в желе.
— Что…?
— Тихо! — рыкнул Брайан, не сводя горящего взгляда с лица Джастина. — Я скажу это только один раз. Перестань делать то, что ты делаешь. Это не поможет.
— Что именно? — пискнул Джастин, упираясь руками в каменную грудь Брайана.
