Линдси! Господи! Так и есть! Именно она сообщила Джастину о том, что он дивергент. Она помогла ему пройти тест, предупреждала его об опасностях, связанных с его новым статусом. До недавнего времени Джастин и думать забыл о том, что он не такой, как все, полностью поглощенный подготовкой ко вступлению в свой новый Ковен. Уверился, что преследование дивергентов — это обычная блажь в голове у Интеллектуалов. Но в эту самую минуту, глядя в ледяные глаза Линдси, понял, что все это правда. Что опасность, угрожающая таким, как он, не просто реальна — она существует прямо здесь и сейчас. Если Умники и Отважные создали совместную команду по отлову дивергентов, то за этим явно стоит что-то огромное и слишком важное. Ковены никогда не работали в откровенных союзах. Да, их общество было построено на взаимопомощи, но только на благо единой цели в рамках собственных традиций. Но, судя по всему, дивергенты изменили это. Что же в них такого, что их требуется уничтожать, ни в чем не разбираясь?
Джастин не мог поверить, что Брайан участвует во всем этом. Он же не может быть бездушным убийцей, и просто пристрелить Джастина, узнав, что он дивергент? Или может?
Паника мешала думать, а пристальный, тяжелый взгляд Линдси не добавлял уверенности. Конечно же! Конечно же! Она рассказала о нем Брайану, и именно этим и объясняется его интерес к нему. Только почему он медлит? Почему вместо того, чтобы давать советы только что там, под лестницей, просто не взял и не перерезал ему глотку? Джастин видел Брайана в бою, пусть и показательном, но тот был невероятно силен, ловок и стремителен. Джастин был уверен, что если бы Брайан задумал прикончить его, то он бы даже не понял, что произошло.
Тогда зачем все это?
Наверное, со стороны Джастин выглядел ужасно, потому что Дафни и Эммет смотрели на него испуганно.
— Что случилось. Джастин? — девушка потянулась через стол и взяла его за руку. — Ты в порядке?
— Да, — хрипло ответил Джастин, с трудом отрывая взгляд от Линдси и переведя его на столешницу. — Просто не могу понять, почему дивергенты так опасны…
— Потому что не изучены, — хмыкнул Эммет. — Потому что не поддаются внушению.На них не действуют сыворотки, созданные Интеллектуалами, не получается определить их ни в один из Ковенов.
— И что? — Джастин сжал кулаки. — За это нужно убивать?
— Они угрожают системе. Мелани Маркус кричит об этом с каждого экрана в Городе. А если внести хаос в отлаженный быт, то все рухнет, и Обществу настанет конец, — проговорила Дафни, закатывая глаза.
— И ты веришь в это? — в шоке спросил Джастин у подруги, наконец, понимая в каком коконе лжи жил до сих пор.
— Конечно же, нет! — фыркнула Дафни. — Я вообще считаю варварством истреблять людей. И неважно, кем они являются. Мы не животные.
— Но, видимо, некоторые считают иначе, — тихо произнес Эммет, украдкой кидая взгляд в сторону Брайана. — Хотя, Джастин, вот твой отец не поддерживал стремление Интеллектуалов уничтожать себе подобных.
— То есть как? Хочешь сказать, что мой отец противостоял Мелани Маркус?
— Еще как! Они с Джеком Кинни всегда выступали и выступают против насилия. И, если верить некоторым старым газетам, то около десяти лет назад даже скрывали в Смирении нескольких дивергентов.
— Да, я тоже слышала об этом, — подтвердила Дафни. — Именно поэтому Умники и ополчились на ваш Ковен. Мелани не смогла простить Джеку самоуправства и теперь делает все, чтобы отобрать власть у Смирения.
Джастин в шоке переводил взгляд с Дафни на Эммета.
— Мой отец и Джек?
— Да, — подтвердила Дафни. — Мелани ненавидит их. Но вынуждена мириться, потому что именно Смирение является правящим Ковеном.
— Но это ненадолго, — закатил глаза Эммет, не замечая состояния Джастина. — Переворот дело времени. Слишком уж часто Маркус стала публично нападать на Джека.
— Что ты имеешь в виду? — Джастин сжал руки в кулаки, искоса бросая взгляд на Брайана. — Как нападать?
— А ты что, не слышал? Ну, ту историю о его сыне…
— Сыне? — переспросил Джастин.
— Да, у Джека был сын, но он покинул Смирение. Причем сделал это не на инициации. А просто сбежал. Еще до своего восемнадцатилетия. Просто бесследно исчез.
Джастин что-то слышал об этом, но не придал особого значения. Отец нечасто обсуждал в семье дела старосты Ковена, но о сыне Джека как-то вечером говорил с матерью. Что-то вроде того, что это снова всплыло в газетах. Но почему-то Джастин думал, что мальчик умер.
— Я думал, что сын Джека мертв, — озвучил он свои мысли друзьям.
— А вполне возможно, что так и есть, — пожала плечами Дафни. — Мелани и делает на это упор в своей политике смены власти. Вроде как она утверждает, что Джек его избивал, и парень предпочел сбежать и остаться вне общины, но не терпеть издевательства. Дескать, как может обеспечить мир в Ковенах человек, чей сын предпочел верную смерть у Отверженных, жизни с ним.
— Какой-то бред! — тряхнул головой Джастин. — Джек не мог никого бить!
