— Я… — барон замолчал, и на его лице появилось странное выражение, как будто он осознал что-то, что давно мучило его. Он открыл, а затем закрыл рот, задумчивая покусывая губу. Наконец, он с апломбом провозгласил, как если бы он был персонажем эпической поэмы о любви и трагедии:
— Я любил тебя…
— Как один ребёнок любит другого! — парировала Рей, вспоминая глупый букет, который он оставил на подушке для неё. Это заставило её щеки вспыхнуть.
— Как мужчина любит женщину, если позволишь! — Он горячо прервал её. Его челюсть сжалась, а лицо покраснело. Рей поняла, что он не сердится — его переполняют какие-то другие эмоции.
Она почувствовала, как тоскливо засосало под ложечкой. Эти слова не должны были вызвать мурашки, пробежавшие по кончикам пальцев и коже головы, но тем не менее это было так.
— Это неестественно.
— Я люблю тебя с самого детства. — Бен (он теперь Бен, а не барон) решительно продолжал. — Нет ничего более естественного.
— Они сожгут меня! — Её голос звучал нервно. Сексуальный контакт был естественным — все это знали, даже животные, занимающиеся этим — но для барона было неестественно показывать любовь к женщине низших сословий — это было преступно. Такое заявление могло быть сделано только под влиянием колдовства, а колдовство каралось смертью.
— Я сгорю за тебя! — Бен потянулся к ней, на его вытянутом лице отразилась тоска. Она знала, что если позволит ему, он снова возьмёт её, прямо здесь, на грязном полу дома её мужа. Грязь запачкает платье, усиливая её стыд и отвращение к самой себе.
Рей попятилась.
— Ункар назвал меня ведьмой.
При этом слове Бен резко замер.
— Ты не ведьма. Я… я просто сумасшедший.
Рей медленно выдохнула. По правде говоря, он соблазнил её, но обвинят именно её. Она подошла ближе к огню, представляя, как пламя лижет кожу.
Сожжение будет куда более милосердно, чем голод, — подумала она. Без мужа она умрёт с голоду, никто не будет жалеть её — ни у кого не было на это средств.
— Люди подумают, что ты сошёл с ума.
Бен пожевал губу, словно размышляя. Его брови сошлись на переносице. Наконец, он упрямо проронил:
— Мне всё равно. Ты будешь моей любовницей!
Если бы ситуация не была столь ужасной, Рей посмеялась бы над его детским упрямством:
— Ваша жена этого не потерпит.
— У меня нет жены, — Бен пожал плечами. — И когда я женюсь, то оставлю её здесь, а тебя — в Йорке.
Рей напряглась, почему-то оскорбленная мыслью о том, что у него будет жена — хотя она знала, что он должен жениться, чтобы оставить наследника и пополнить свою казну. Он женится на женщине такого же положения — дочери барона или даже младшей дочери герцога.
— В Йорке?
— Там ты ни в чём не будешь нуждаться! — обещал Бен. Его голос лился низко и сладко, как мёд или вино. — И я не буду мучить тебя, милая.
Рей задумчиво рассматривала свои руки. Что-то прорастало в её животе, как сорняк — надежда. Она не надеялась, что барон был серьёзен в своём ошибочном выборе любви. Любовь была глупостью, о которой слагали песни барды.
Рей не надеялась на любовь — она надеялась на освобождение. Она не умела читать, писать и говорить по-французски, но знала законы, которые связывали её с землёй, на которой она стояла. Рей знала, что если сбежит в Йорк — или, вернее, если барон возьмёт её туда и сделает своей любовницей — на год и день, она получит свободу от земли, на которой родилась.
Барон пристально наблюдал за ней. Если она откажет ему, то сгорит или умрёт с голоду. Зная это, он жадно ждал её ответа, его влажные полные губы приоткрылись от вожделения. Его бархатный голос звучал тягуче и хрипло. Возможно, он намеревался отдать приказ, но его голос звучал так, словно он умолял её.
— Позволь мне обладать тобой не как твой господин, а как твой возлюбленный.
Рей снова уставилась в огонь и солгала барону.
— Я — твоя.
Комментарий к Глава 4
Примечания Автора:
Бен ловко манипулирует несчастной сироткой и играет в грязные игры, чтобы получить то, что хочет.
P. S. В те времена считалось противоестественным (почти как зоофилия!) для высокородного мужчины иметь романтические отношения с женщиной низшего сословия. Люди в средневековье часто приписывали неестественные вещи колдовству, расплата за которое было суровым: сожжение или повешение. Рей права, беспокоясь о том, что подумают о ней люди.
Для высокородных мужчин не было необычным держать любовницу для секса и жениться исключительно в экономических или политических целях. Любая женщина была бы рада оказаться под покровительством барона, особенно родить бастарда, которого барон бы любил и, возможно, мог бы поднять по социальной лестнице выше.
Крепостные не могли покинуть земли, на которых родились. Если они убегали на год и день, то могли стать свободными (хотя свободным женщинам не хватало автономии из-за их пола).
Итак, если подвести итог - Бен хочет Рей, и Рей хочет убраться к черту из имения.
========== Глава 5 ==========
