— Если бы у тебя были мозги, ты дала бы мне то, что я хочу! — Бен притянул рывком девушку к себе, всё ещё удерживая в руке её ягодицы. Он жадно впился ртом в её лебединую шею, его зубы были очень острыми.
Рей беспомощно дёрнулась. Её живот вдруг сильно напрягся, неприятное волнение в нём растаяло от жара его огромного тела, прижатого к её.
— Это грязно!
Бен сделал паузу в своём влажном нападении на её шею; его рука обвилась вокруг её бёдер и прижалась к животу. Барон прислонился лбом к её ключице, внимательно рассматривая живот девушки. Смысл его взгляда был ясен; Рей поняла, что до Бена не дошёл её посыл. Было много причин, по которым физический контакт мог считаться нечистым.
— У меня идёт кровь! — Рей не знала другого способа сказать это.
Бен выпрямился во весь рост, и Рей вдруг ощутила себя нерадивым ребёнком, которого упрекают.
— Значит, ты не родишь мне сына?
— Нет, — Рей, покраснев, поправила юбки. Она вздохнула с облегчением, когда нанесла царапину на столбе за два дня до этого. Теперь она задавалась вопросом, не было ли её облегчение ошибочным.
Бен пожевал губу. Он казался разочарованным. Сначала Рей думала, что он расстроен, потому что они не произвели на свет ублюдка, несмотря на почти два месяца блуда. Затем барон сердито прорычал:
— Я проделал весь этот путь сюда ради тебя!
Рей нахмурилась; теперь она не боялась высказывать ему своё мнение. Он, казалось, был готов слушать её, когда дело касалось налогов и урожая; пусть теперь послушает её лекцию о теологии и морали.
— Церковь…
Очень прямо — как будто он не знал, что соитие во время месячных — это худший тип блуда и богохульства — Бен прервал её:
— Ты можешь пососать член.
Рей шокировано уставилась на него. Это был худший вид содомии. Барон был нечестивым богохульником — он частенько ласкал её ртом между ног, Рей всегда ужасал не только сам греховный поступок, но и её реакция на него. Она плакала и стонала, когда барон касался её лона языком и губами, закрывая рот рукой и надеясь, что Бог не услышит её развратных криков.
Она убеждала себя, что в такой же степени была шокирована идеей взять его член в рот, поэтому по её спине пробежала пьянящая дрожь.
— Вы хотите унизить меня…
— Я унижался из-за любви к тебе! — ответил Бен с жаром.
Он делал это каждый раз, когда ложился между её бёдер и брал с собой обед; он читал ей у камина, гладил её по волосам, пока она не засыпала. Он унижался, когда относил её в постель и спал рядом с ней, вместо того, чтобы оставить её спать в гордом одиночестве, как проститутку. Он унижался, когда говорил о бастардах, нежно и с надеждой, касаясь длинными тонкими пальцами обнажённой кожи её живота. Вместо того, чтобы ухаживать за высокородной женщиной, он искал Рей и одаривал её поцелуями, улыбками и подарками. В этом не было необходимости. Она подчинилась бы ему в любом случае. Но он предпочёл так.
Рей на мгновение поколебалась, а затем опустилась на пол. Он был бароном, но она встала на колени не для того, чтобы выказать ему почтение.
========== Глава 7 ==========
Барон прибыл в Йорк с грохотом и большей помпой, чем обычно, в День Св. Криспина. Он никогда не задирал нос, но обычно не удосуживался обменяться приветствиями с местными, прежде чем добрался до своей любовницы. Он был целеустремленным человеком.
Теперь, рисуясь на фоне утренней дымки, Бен хлопнул перчатками по бедру, чтобы стереть с них дорожную пыль. Это был праздничный день; барон должен был присутствовать на мессе или доброжелательно наблюдать за мероприятиями, предназначенными для того, чтобы пугать детей и воспитывать взрослых, а не кататься на лошадях.
— Моя лошадь потеряла подкову.
Кузнец хмыкнул. Подняв железный прут, он ткнул в горячую кузницу. Удовлетворившись, мужчина положил прут в угли, скрестил свои массивные руки на груди и застыл в ожидании того, чтобы прут раскалился. Он произнёс редкие слова с упрёком.
— Сегодня — выходной.
— Я могу это сделать. — Рей слышала его слова.
Бен перевёл на неё взгляд; он не узнал её в тяжёлом, покрытом пятнами фартуке. Его полные губы дёрнулись.
— Я думал, ты боишься лошадей, малышка Рей.
Рей приподняла подбородок.
— Нет.
Это была ложь. Сделать подкову было достаточно просто — девушка изогнула щипцами кусок железа в ладный полумесяц, постучала по нему молотком и с шипением окунула в ведро с холодной водой. К тому времени когда она повернулась и расправила плечи, решив встретиться с массивным зверем, её лицо раскраснелось и покрылось потом от жара кузницы. Бен, забавляясь, наблюдал за ней, скрестив на груди свои огромные руки.
Гигантский боевой конь послушно стоял позади барона, однако вздрогнул и начал переминаться с ноги на ногу, когда Рей приблизилась к нему. Он поднял заднее копыто размером с дерево, покрутил им и издал нервный звук. Превозмогая себя, Рей шагнула в сторону. Барон расхохотался. Это только придало девушке решимости.
