Ставился вопрос о разукрупнении имевшихся станов и открытии новых, но эта тема оказалась дискуссионной, так как в условиях недостатка подготовленных кадров на эти миссионерские места нередко утверждались случайные люди.
Например, в ряде корейских селений некоторые священники служили, как и на приходах, по праздничным дням, в другие дни недели совершали требы, не распространяясь в глубину просветительского дела, не интересуясь жизнью паствы. Епархиальному архиерею приходилось призывать на миссионерское служение в станы активных приморских пастырей, например, архимандрита Аверкия, священника Григория Ваулина и др.
Специфика корейских приходов поставила задачу специального образования для священников-миссионеров. Решить эту проблему в начале XX в. было не просто. Во-первых, Уссурийский край находился вдалеке от учебных миссионерских центров русского Православия. Скажем, ближайшим учебным заведением к Приморью, готовившим миссионеров, была только Иркутская церковно-учительская миссионерская семинария, выпускники которой не очень хотели отправляться в Уссурийский край. Да и в целом школы, обязанные готовить будущих миссионеров, не приносили большой пользы, поскольку теоретическое изучение миссии и практическое миссионерство сильно различались. Например, в 1903 г. в Приморье прибыло 4 выпускника специального отделения Казанской духовной академии, но из них только двое остались служить в корейских станах.
Тема подготовки кадров стала одной из центральных на Иркутском миссионерском съезде, состоявшемся в 1910 году. В его работе приняла участие делегация Владивостокской епархии в количестве шести человек во главе с архиепископом Евсевием. Здесь на заседании пятой секции рассматривались вопросы миссионерской деятельности среди корейцев Приморья. По итогам обсуждения съезд рекомендовал назначить во Владивостокскую епархию викарного епископа с целью руководства корейской миссией. Весомое мнение делегатов съезда было услышано, и в 1912 г. в Приморье был направлен епископ Никольск-Уссурийский Павел (Ивановский), ставший ближайшим помощником правящего архиерея и куратором миссионерской работы по всей епархии. Поэтому с данного времени следует выделить третий этап развития Владивостокской корейской миссии, повысившейся по своему статусу.
Владыка Павел был прекрасно подготовлен к работе с корейцами в период своего пребывания в Сеульской Русской духовной миссии, где он оказался с 1906 г. Его перу принадлежит «Краткий очерк развития миссионерского дела среди корейцев Южно-Уссурийского края», вышедший во Владивостоке в 1904 г. Спустя год появилась новая работа – «Корейцы-христиане». Он глубоко проникся желанием донести до восточного народа библейское слово, стараясь организовать живую проповедь, для чего считал важным знать корейский язык, психологию и быт народа, часто посещать селения, многократно беседовать с людьми на религиозные темы. По словам о. Феодосия Перевалова, начальника Русской духовной миссии в Сеуле в 1920-е гг., отец Павел, находясь в Корее, одними своими стараниями куда больше влиял на психологию язычников, чем все вместе взятые катехизаторы. Он, выпускник корейского отделения Восточного института во Владивостоке, пока находился в Корее вместе с помощником перевел часослов, служебник, требник, избранные службы, а также краткую историю Ветхого и Нового Заветов. Отец Павел к тому же имел писательский и поэтический дар, оставив после себя на русском языке несколько книг и брошюр, одна из которых – «От святой купели до гроба (Краткий устав жизни православного христианина)», продолжает традицию русских миссионеров по христианскому просвещению (Иннокентий Вениаминов, Макарий Алтайский и др.). Одним словом, появление во главе Владивостокской корейской миссии епископа Павла стало знаковым событием.
Важнейшую роль для объединения миссионерских усилий начали играть епархиальные миссионерские съезды, первый из которых состоялся во Владивостоке в 1913 г., а пятый в апреле 1917 г., т. е. они созывались ежегодно. Проведение подобных собраний в Русской православной церкви, начиная с 1887 г., стало заметным явлением, восполнявших недостаток духа соборности в синодальную эпоху.