Здесь заложена принципиальная ошибка современной церковно-православной политической позиции. Если мы выкидываем недавний социалистический этап русской истории как неудавшийся, то просто не можем попасть в реальную историю, чтобы как-то привязать к ней наши социально-политические христианские ожидания. Мы оказываемся «вне истории» и уже не способны адекватно оценить ее направленность. Современное российское общество продолжает свободное падение в бездну либерально-капиталистической апостасии, а занятое «церковным возрождением» христианское сознание остается беспомощным наблюдателем окружающей социально-нравственной деградации. У него нет никаких реальных точек опоры, и тем более рычагов для изменения этой гибельной динамики. Реальную стратегию России уверенно продолжает определять сомнительная компания либеральных реформаторов (по совместительству агентов глобализма), не имеющих к национальному прошлому (ни монархическому, ни советскому) ни малейшего идеологического интереса. И чем дальше мы отходим от подлинных (еще видимых) берегов своей недавней истории, тем бесформенней и абсурдней становится российская действительность. Еще немного и мы уже никогда не сможем «вернуться домой». Залихватские лозунги, типа «Вперед, Россия!», вдохновенно раздуваемые кремлевскими политтехнологами, выглядит в этом контексте как циничная провокация.
Итак, какую же Россию мы потеряли в начале 90-х? Каков тот камень, «который отвергли строители» и на котором Россия вновь могла бы восстановить свое твердое историческое основание? Если сказать одним словом – это социализм! Это то сущностное содержание русской истории XX века, которое никак не может быть выплеснуто вместе с мутными водами очередной исторической трансформации. Эта тот духовно-социальный плод русской истории, который уже не отчуждаем от нее, но наоборот является органическим залогом ее будущего. Принципиальным в этом моменте является то, что социализм переходит в XXI век не в своем эмпирическом, а в своем идеальном качестве, тем самым становясь потенциально открытым к новому национально-историческому идеологическому синтезу.
Здесь мы не уклоняемся от основной темы данной статьи, но, наоборот, подходим к ее основной идее. Суть ее в следующем. Если Россия как традиционно христианская государственность реализовала в своей истории фундаментальный опыт реального социализма, то это отнюдь не является отрицанием всей ее предыдущей истории, но, наоборот, становиться новой ступенью раскрытия в истории ее христианской сущности. Православие и социализм отныне имманентны русской истории и задача национального самосознания – преобразовать это внутреннее единство на актуальном уровне в форме нового общественно-политического синтеза. Это именно тот оптимистический вариант историософского дискурса, который не отрицает собственную историю, а наоборот, оправдывает ее – открывая тем самым подлинно аутентичные горизонты будущего.
Это тем более так, что социализм как социально-исторический феномен не ограничен лишь рамками идеологии «марксизма-ленинизма», или экономической практикой XX века, а имеет за собой глубокую духовно-историческую ретроспективу, изначально освященную евангельским словом. Сама Церковь Христова эмпирически родилась именно как коммуна (иерусалимская община), где «