Однако это лишь первичная сторона вопроса. Практическое осуществление подлинно христианской общественности в духовно непросветленном мире подразумевает еще одно обязательное условие организации, связанное с аккумулированием свободной христианской добродетели в определенных социальных формах. Этот важнейший аспект христианской самоорганизации общества, к сожалению, очень мало учитывается современным православным сознанием. Традиционная (наиболее распространенная) точка зрения на этот счет состоит в том, что духовное преображение личности – это и есть залог христианского преображения общества. И соответственно, все силы должны быть направлены на расширение пастырской деятельности Церкви по спасению, вразумлению и духовному исцелению «заблудших овец» стада Христова на всех уровнях социальной лестницы. Все остальное лишнее, точнее, приложится и совершиться само собой: и в политике, и в экономике, и в культуре.
Однако подобная стратегия, как показывает исторический опыт, очень мало влияет на макросоциальные общественные процессы и остается исключительно субъективным фактором оздоровления социальных отношений на ограниченном локальном уровне. Поэтому иная точка зрения заключается в том, что помимо индивидуального осуществления христианских социальных отношений на уровне межчеловеческих связей, в самом обществе на макросоциальном уровне должна присутствовать особая идеологическая матрица, ориентирующая элементы общества в христианском духе. Основное назначение которой – в аккумулировании и утверждении индивидуальной христианской добродетели в общественно значимых формах. Именно матрица
С чего начинается идеология? С некой основополагающей идеи (мировоззренческой доминанты), признанной обществом в качестве высшего смысла общественного бытия и способного структурировать всю его жизнедеятельность в качестве целостного исторического субъекта. Отсюда – из центра духовной консолидации (как онтологического ядра) – начинается всякое единство и возрождение! Для России, русской истории и цивилизации таким началом и центром, без сомнения, остается христианская Истина.
Онтологически, философски и исторически это вполне понятно. Однако сегодня вопрос состоит в том, что этот факт вновь должен быть принят сознательно – на идеологическом уровне! Именно в акте нового общественного признания христианской истины в качестве высшего идеологического авторитета, и политическое утверждение христианских смыслов как стратегических общественно значимых ценностей, может состоять новое «крещение Руси». Ибо не количеством храмов определяется подлинность христианского общества, а качеством его самосознания.
Пока что христианский императив признается обществом скорее на подсознательном уровне, когда христианская истина и церковь находятся как бы в параллельной реальности, в неком «потустороннем мире». А этот мир остается предоставленным самому себе, духовно опустошенным, политически безответственным и социально несправедливым. Такое положение не может считаться нормой. Общество может быть более совершенным в духовно-нравственном и политическом отношении, если имеет волю быть таковым. Квинтэссенцией общественной воли и является идеология.
Пора отказаться от сомнительного релятивизма «либеральных ценностей», не различающих добра и зла – в экономике, политике и культуре, и опереться на фундаментальное начало Правды как краеугольный камень нового духовно-мировоззренческого единства. Христианское начало самой историей и культурой предназначено на эту роль. В качестве универсального ценностного критерия оно способно удовлетворить всех идеологических субъектов нынешней России: коммунистов и либералов, гуманистов и демократов, почвенников и западников – ибо само когда-то явилось исходным пунктом этих стратегий развития. Именно христианство, соединившись две тысячи лет назад с культурой античного мира, предопределило гуманистический характер современной цивилизации и в этом качестве до ныне сохраняет свою актуальность. Вопрос здесь в том, что сама культура вновь должна встать на свое подлинное духовно-онтологическое основание, а не распадаться в дурной бесконечности постмодерна, разлагая собой духовно-нравственные основы общества.