Православный социализм полностью

Что нужно сделать на этом этапе? Самую «малость» – установить «диктатуру совести». Уместно вспомнить призыв Владимира Соловьева вести нравственную политику: «Полное разделение между нравственностью и политикой составляет одно из господствующих заблуждений и зол нашего века. С точки зрения христианской и в пределах христианского мира, эти две области – нравственная и политическая – хотя и не могут совпадать друг с другом, однако должны быть теснейшим образом между собою связаны. Как нравственность христианская имеет в виду осуществление царства Божия внутри отдельного человека, так христианская политика должна подготовлять пришествие царства Божия для всего человечества как целого, состоящего из больших частей – народов, племен и государств. Прошедшая и настоящая политика действующих в истории народов имеет очень мало общего с такою целью, а большею частью и прямо ей противоречит – это факт бесспорный. В политике христианских народов доселе царствуют безбожная вражда и раздор, о царстве Божием здесь нет и помину» [5].

2) Социальная повседневность (быт) – часто пренебрегаемая, но чрезвычайно важная сторона всякого общежития. «Текучая современность» (З. Бауман) незаметно, но неотступно делает нас добровольными заложниками однажды сложившихся социальных ритуалов и институтов, спустя какое-то время ставшими «традицией». «Обычай деспот меж людей» – так однажды мудрый Пушкин обратил наше внимание на это обстоятельство. Советские социологи (да были ли такие?) манкировали данной стороной дела, тогда как заморские социологи (В. Зомбарт, Ф. Бродель, М. Вебер) скрупулезно и досконально исследовали вопрос, выведя на свет Божий «буржуа» (бюргера), и которым является в глубине души любой европеец, будь он потомственным пролетарием в седьмом поколении. Ленин на зря и не раз предупреждал об опасности для социалистического отечества со стороны «старорежимной» бюрократии, добросовестно воспроизводящей привычную дореволюционную повседневность и отлаженный механизм социальных институтов.

Ткань новой социальной структуры ткется из заплаток опыта малых коллективов, в общинах и братствах, где, как в инкубаторах, культивируется новый психологический тип – человек коммунальный. Лозунг: «Профсоюзы – школа коммунизма» следует понимать именно в этом значении.

3) Экономический уклад. Вроде очевидная составляющая, но и ей, как ни парадоксально, умудряются пренебречь, говоря, что социализм возникнет сразу и повсеместно из «подвига малых дел» и из союза общин. Нет, не появится. При господстве капиталистического уклада общины, артели, кооперативы выступают на рынке самостоятельными капиталистическими агентами, чаще конкурируя нежели взаимодействуя друг с другом. Общинам грозит союз разве что в виде очередного тред-юниона или… «недружественного поглощения» оптовой сетью или холдингом.

Без поддержки на государственно-идеологическом уровне «общинный» социализм вынужден влачить жалкое, практически катакомбное существование. Без поддержки сверху общины и братства рано или поздно захиреют, или в лучшем случае замкнутся в ограде монастырей, в форме «образцово-показательных» кибуцев и резерваций. В условиях же неолиберального капитализма с российским «лицом», жадного и тлетворно-тоталитарного, любое благородное начинание гарантированно обречено на поражение.

Для наглядности запишем предложенную классификацию в таблицу.

Наверное, мы никогда не перестанем спорить о предпосылках и причинах Октябрьской революции 1917 года. С позиций вышеизложенного она была… закономерным переходом к православному социализму!