Да, разумеется. Церковная иерархия – это три степени священства в их соподчиненности и степени административной иерархии священнослужителей: диаконат, иерейство и епископат. Церковная иерархия, являющаяся по Дионисию Ареопагиту продолжением небесной иерархии: трехстепенной священный строй, представители которого через богослужение сообщают божественную благодать церковному народу. В свою очередь, Небесная иерархия – совокупность небесных сил, ангелов, представленных в соответствии с их традиционной градацией в качестве посредников между Богом и людьми. «Ареопагитики» сообщают нам довольно хитроумную систему 9 ангельских чинов, организованную по принципу триадического построения сфер [3]. Протоиерей Андрей Ткачев проповедует: «Всюду должна быть иерархия, и реальность земная копирует реальность небесную. О небесной иерархии мы читаем у Дионисия Ареопагита и у апостола Павла. Ангелы не все сбиты в стадо, ангелы подобны войску, а войско имеет военачальника и потом тысячников, десятников, сотников и так далее. Армия любая – это иерархическая структура. Мы имеем небесное воинство, и Господь – Царь небесного воинства; кстати, Он так и зовется – Саваоф, то есть „Господь воинств“. А если воинство, значит, воинские звания и иерархия. И есть девять ангельских чинов: Ангелы, Архангелы, Начала, Власти, Силы, Господства, Престолы, Херувимы и Серафимы. Они не меняются местами, каждые совершают свое особое служение, каждые находятся в послушании высшему и все вместе служат Богу» [4].
Казалось бы, наши оппоненты безусловно правы, и коль скоро небесная иерархия существует во главе с Господом, то естественно желать подобия оной в земном устроении, в виде сословной абсолютной монархии. И действительно, среди верующих нет недостатка в апологетах православной монархии, живописующих идиллические картинки купеческой патриархальной России в стиле «ложных воспоминаний» Ивана Шмелева: «Отходник Пахомов, большой богач, у которого бочки ночью вывозят „золото“ за заставу, сам принес большущий филипповский кулич, но этот кулич поставили отдельно, никто его есть не станет, бедным кусками раздадут. Все полки густо уставлены, а пироги все несут, несут… В летней мастерской кормят обедом нищих и убогих – студнем, похлебкой и белой кашей. В зимней, где живет Горкин, обедают свои и пришлые, работавшие у нас раньше, и обед им погуще и посытней: солонинка с соленым огурцом, лапша с гусиным потрохом, с пирогами, жареный гусь с картошкой, яблочный пирог, – „царский обед“, так и говорят, пива и меду вволю» [5]. Как не без иронии заметил по этому поводу Александр Халдей: «Образ идеальной монархии канонизирован во многих литературных и философских трудах монархистов, рисуя картину торжества царства справедливости, независимости и высокой религиозной нравственности» [6].
