Вы читали Библию? Как образованный человек, я счел своим долгом прочесть эту самую важную христианскую книгу. Что вынес из прочитанного? Не знаю. Не могу сказать. Рецепты, которые давали апостолы две тысячи лет назад, показались мне инструкциями по пользованию метрополитеном, составленными людьми, ни разу в жизни не посещавшими подземку в час-пик, а потому бесполезными или даже опасными для тех, кому взбрело в голову им слепо следовать. Не понимай все буквально, сказал герой какого-то старого фильма. А тогда как прикажете понимать? Подставить вторую щеку, как вам, чтобы в момент замордовали до неузнаваемости? Не творить милостыню перед людьми, дельный совет отечественным политиканам в разгар предвыборной гонки, целиком построенной на подачках обокраденным из награбленного. Не сотворить себе сокровища на земле, ибо, где оно, там и сердце ваше? Да у кого из них оно вообще, скажите на милость, есть, сердце это, в том смысле, что закладывался в Библию? В отличие, кстати, от землицы, которую они растаскали как крысы шкуру издохшего медведя. Сегодня и в озере окунуться проблема: повсюду частная собственность. Отсечь соблазнившую руку? Да весь парламент состоял бы в таком случае из одних ампутантов, без рук, без ног, без глаз и языков. Трудно богатому войти в Царство Небесное? Положим, что так, только на кой оно им сдалось, Царство это, они его построили на Земле, у реки, на экологически безукоризненной территории за высоким забором, с камерами наружного наблюдения и охраной, вооруженной до зубов. Словом, Библия показалась мне оторванной от реальности книгой. О том, что жизнь, какая она есть, в свою очередь оторвана от Библии, я тогда почему-то не подумал. Да и некогда мне было растекаться мыслями по древу, выхаркивая очередной кредит под прямо-таки завораживающие проценты. Хватит работать, пора зарабатывать, было моим лозунгом на тот момент.
По мере того, как приближались бандиты, мои мысли все больше путались, рассудок лихорадило. Я попытался молиться, но обнаружил, что не знаю молитв, да и чего я ждал — появления сияющих ангелов, которые играючи испепелили бы обоих? Тогда почему они не объявились вчера, когда умирал Пугик, а Ольгу насиловали при агонизирующем в конвульсиях муже? Убедившись, что Он не услышит меня, ключей нет, я хотел отползти, но лишь извивался как жук, приколотый к доске булавкой. Заметив мои жалкие потуги, оба палача заржали.
— Вот, бхххх, дает! — воскликнул один из них.
— Что, придурок еххххх? — спросил другой. — Жить хоца, да, бхххх?
Их лица, которые я теперь рассмотрел, были совершенно незнакомыми. Я не видел ни одного из них, ни разу в жизни, это обстоятельство, естественно, никоим образом не мешало им меня убить.
— Пошли, сука, начинается самое интересное, — сказал первый бандит.
— Вот лето пролетело, все осталось позади, но мы-то знаем, знаем, бхххх, лучшее, конечно, впереди… — пропел второй, совсем желторотый парень с немного безумным взглядом слегка скошенных к переносице зрачков.
— Вставай, бхххх, хватит валяться. Не ххх нам делать, тебя, гандона, нести. Давай, Косой, помоги.
Вдвоем они поставили меня на ноги. Косой потянул меня за плечо. Я неловко запрыгал.
— Погоди, Косой, надо ремень разрезать. — Его напарник потянулся за ножом.
— Лучше горло. — Косой хихикнул.
— Тогда ты этого ххх и поволочешь.
Мои ноги обрели свободу, чтобы я сам пришел на лобное место.
***
— Шевелись, курва! — меня толкнули в спину. Потеряв равновесие, я упал, ударившись головой. Искалеченные руки оставались крепко связанными жгутом.
— Шаткая сволочь…
Меня снова поставили на ноги.
— Не ушибся, бедолага? — осведомился Косой. Я промолчал. От его юродивого хихиканья содрогнулся бы и камень, а же никогда не тянул на героя-подпольщика, плюющегося в физиономии фашистам, даже стоя у фонарного столба с переброшенной через цангу петлей.
За воротами КПП с ржавыми звездами оказались вторые, тоже добротные, немного смещенные относительно первых. Такого рода шлюзы я видел в каком-то фильме, где показывали тюрьму. На воротах я заметил проржавевшую до дыр табличку, на которой прочитал:
СТОЙ! ЗОНА КОНТРОЛЯ!
ПРЕДЪЯВИ ПРОПУСК!
ПРИ ПОПЫТКЕ ПРОХОДА-ПРОЕЗДА БЕЗ ОСТАНОВКИ —
ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!
На стене справа висела дублирующая табличка и тождественная надпись, сделанная выцветшей нитрокраской. Меня протащили мимо, в нас, естественно, никто не стрелял. Территория базы выглядела не оживленнее лунного кратера. Кое-где на плацу валялись бетонные блоки, наводя на мысли о незавершенном строительстве либо взрыве, с ним покончившем. Остовов брошенных агрегатов, характерных для постапокалиптических картин начала девяностых годов истекшего столетия, видно не было. За девятнадцать лет независимости все, что годилось в переплавку, давно растащили и отправили в мартен.
Мы пересекли открытое пространство и начали взбираться по ступенькам. Я споткнулся, и мы втроем едва не упали.
— Под грабли гляди, тварь! — зарычал Косой.
