Вы только что познакомились с моим кузеном, а теперь познакомьтесь с моим зятем, который спал сном невинного младенца. Мой зять не строит кислые рожи, он человек действия. Сейчас вы станете свидетелями мгновенного, удивительного превращения младенца в дикого зверя. Всего за пару секунд. Если всю жизнь собираешься схватиться за пистолет, долго не размышляешь. Хватаешь мяч на лету. Сейчас или никогда. Ты всю жизнь мечтал кого-нибудь покалечить, а теперь случай представился сам, пока ты спал ангельским сном. Это я про мужа моей сестры. Метр пятьдесят шесть невыносимых страданий. Страданий, которые ему причиняют другие, а не наоборот. Семьдесят килограммов. Тридцать пять – тело и ноги, остальные тридцать пять – гигантская голова, как у слоновых черепах. Тело как банка с протертыми томатами, голова огромная, как телевизор «Телефункен», – это мой зять. Кстати, куда пропал «Телефункен»? Вроде был неплохой телевизор. Не знаю. В мире промышленности и финансов все непросто, все покрыто мраком. Не нашего ума это дело. В общем, к моему зятю понятие «пропорции» настолько же неприменимо, как понятие «бедный» к жителям острова Кавалло. Или «неотесанный» к придворным королевы Елизаветы. Такая вот неувязочка. Поэтому зятя всегда доводили. Люди не прощают физических недостатков. Не важно, что ты весь из себя прогрессивный. Не важно, что ты коммунист. Внутренний голос инстинкта не заглушить, а он, инстинкт, никогда не врет, ему нет дела до демократии. Он идет вперед, как зашоренный мул, и не слушает доводов, потому что доводы не признает. Он признает одно – дорогу. На которой моего зятя осыпают насмешками. А он, между прочим, с детства не знает слово «поражение». Он всю жизнь бьется, стараясь побольнее пнуть в задницу толпящихся в баре дебилов, которые отпускают шуточки в его адрес и которые, не обладая головой размером с «Телефункен», не способны соревноваться с ним в рассудительности, а она даже в нашей больной Италии сулит блестящую карьеру. Корпя над книгами и стараясь не транжирить деньги, этот неумело собранный из разномастных деталей человек стал прокурором, неумолимым защитником закона, у него нет свободного времени, тем паче нет времени на всякие глупости, он, этот человечек, похожий на трудолюбивого упрямого робота, не знает слова «поражение», не знает слова «довольствоваться». Согласен, его тело – проблема. Но не позволим внешности нас обмануть. Его проблема не в том, что он непропорционально сложен, а в том, что он росточком не вышел. Метр пятьдесят шесть – это и правда мало. От горшка два вершка. Поэтому у него все время болит шея. Приходится смотреть вверх на чужие уродливые тела да ловить косые высокомерные взгляды. Коротышка смотрит вверх, на бесконечное, бескрайнее море голов, которые на порядок уступают его голове, но которым в силу геометрии достается воздух, возможность совершать ошибки, возможность знать больше его. Это я к тому, что в нашей прекрасной жизни мало в чем можно быть уверенным, но есть то, в чем можно не сомневаться, в чем скрыта железобетонная логика, – называется это «синдром коротышки». Глубокая, пусть и банальная истина. Муж моей сестры тоже его не избежал, более того, он – один из ярчайших примеров, научное подтверждение, доказательство существования подобного комплекса. Утром, днем и вечером он умирает от зависти. И не дай бог вам его задеть – его уникальный ум давно придумал множество способов заставить вас заплатить за обиду.
В его руках статьи, параграфы, пункты, подзаконные акты – весь диковинный репертуар, который дарит нам юриспруденция. Но только не в этом случае. Сейчас нет. Потому что сейчас, находясь в ясном уме и твердой памяти, он теряет голову. Ночь. Хочется спать. Он проработал шестнадцать часов. Он переживал за сына, который разбил коленку. А этот идиот, мой кузен, взял и разбудил его, не имея на это срочных, веских и вообще каких-либо разумных причин, кроме желания нагадить на ковер и подтереться лучшей скатертью в доме. Это что еще такое? Разве можно так поступать с мужем моей сестры, который ростом метр пятьдесят шесть и которому не терпится поквитаться со всеми, кто выше его? То бишь с четырьмя пятыми земного шара. Даже не пытайтесь. Вы что, сошли с ума? Ну, кузен-то мой, конечно, сошел. Как и я, впрочем. Мы все сошли с ума. Но, слава богу, не по-настоящему.
Несколько лет назад мой зять, участвуя в ответственных и опасных расследованиях террористической деятельности, получил доступ к тому, что порадовало его сердце, к тому, что налило адреналином его руки вплоть до кончиков пальцев: ему выдали разрешение носить оружие. Поэтому у него есть пистолет. Разве можно давать пистолет человеку ниже метра восьмидесяти? А моему зятю выдали.
Он всю жизнь мечтал пустить его в ход. Что может быть лучше, чем применить пистолет против жирной свиньи, нагадившей у него в доме? Ничего. Сейчас или никогда. Точно-точно.
